— Теперь ты знаешь, чего хочешь, — говорит он. — Не смей этого стыдиться!
Я поднимаю голову. Внутри — опустошение и странный, пугающий покой. Я перестала врать себе. И теперь не знаю, что страшнее — ложь или эта правда.
Его пальцы сжимают ткань на моих бёдрах, рвут, поднимают выше. Я чувствую, как воздух касается разгорячённой кожи, и это сводит с ума. Он медлит. Дразнит. Проводит ладонями по внутренней стороне бёдер, поднимается выше, останавливается там, где я уже... влажная от одного его присутствия.
— Посмотри на себя... — шепчет Алекс, и я смотрю вниз, вижу его руки на своем теле, вижу, как мои соски затвердели под тканью платья, и стыд смешивается с жаром.
Александр расстёгивает брюки и я слышу этот звук, от которого внутри всё сжимается в ожидании. Его член касается моего бедра — горячий, твёрдый, пульсирующий. Я задерживаю дыхание.
— Хочешь? — его голос низкий, хриплый, он намеренно медлит, водит головкой по моей плоти, заставляя меня выгибаться, искать, просить...
— Да, — выдыхаю я. — Пожалуйста...
Александр касается моих губ своими. Но как только даю понять, что расслабилась, мужчина начинает напирать.
Я стою зажатая его мужским крепким телом. Ощущая внутри нечто странное. Колкое, сильное, манящее. Ощущаю приятную тяжесть между ног.
Мысли мечутся по черепной коробке. Рваные, беспорядочные. Мои губы терзает этот ахуительный мужчина. А я лишь стону, рот сам раскрываетя шире. Чтобы его язык проник глубже. Чтобы мой тюремщик смог трахать меня в горло...
Ещё недавно Алекс казался холодным, словно кусок льда. А сейчас сжирающее меня пламя!
Обхватывает мой затылок рукой. Заколка летит прочь. Волосы рассыпаются по плечам.
— Так ты мне больше нравишься, — рычит он.
Алекс тянет меня за собой на кровать.
— Иди ко мне...
Александр медленно растёгивает молнию на моем платье. Большие ладони ложаться на мою попку.
— Ты такая красивая, — хрипит возбуждено над моим ухом, опаля его горячим дыханием. — Нежная, изящная. Я хочу тебя с тех пор, как увидил. Маленькая, напуганная.
— Я д... дев...
— М? Что?
— Девственница! — выдаю, густо краснея.
— Меня этим не напугать. Я умею делать хорошо!
Алекс начинает покрывать горячими поцелуями мою шею. Невольно я расслабляюсь и даже, получаю удовольствие. Прикрываю глаза. Отдаюсь его губам. Чёрт... Они лучшие на земле!
Он сдвигает трусики в сторону, касается пальцами моих складочек.
— Какая ты гладкая... — шепчет. — Мокрая...
Внутри меня что-то щёлкает. Словно открывается тёмный ящик. Я не позволяла... никогда и никому себя там трогать! С губ срывается громкий стон. Каждое касание вызывает сильную дрожь. Необычно!
Он проникает пальцем глубже в меня.
— Аххх! — закатываю глаза, мне невероятно хорошо. — Я... я...
— Ты всё ещё меня боишься, малыш?
Невнятно мотаю головой.
Так сладко! Я не думала, что с мужчиной можно испытывать подобное! Его ласки уверенные, но не навязанные. Я таю. Уплываю. Ох!
Алекс нагибается и берёт в рот... мой твёрдый от возбуждения сосок.
Всё тело простреливает мощная волна.
— АХХХ! — стону уже в голос, не в силах терпеть.
— Алекс, — шепчет. — Зови меня Алекс, малышка.
Он размазывается смазку по моим бёдрам. Массирует складочки. А затем...
— Алекссс... — вырывается стон из груди. — МММ! — кричу, когда его губы ложаться на мой девственную киску. — Чёрт! Да! Я так мечтала! — Смелею. Зарываюсь пальцами в волосы Алекса. Прижимаю его к своей промежности.
Что это? Так сладко! Ноги еле держат. Внутри стягивается невидимая пружина и она... вот-вот... лопнет. ААА!
— Остано... Хватиииит! Прошу! Я не могу... я... — мечусь, но сильные мужские руки держат крепко.
— Кончи, малышка... Давай...
Губы военного буквально пожирают мою невинность. Его язык проникает внутрь, слизывает смазку. И клитор... Я готова сдохнуть от удовольствия... И мне плевать, что он меня похитил, увёз и удерживает силой!!!