Я замолчала.
Говорить "так нельзя", "вас посадят" — было глупо.
— Он извращенец?
— Он порядочный человек.
Я хмыкнула. Порядочному человеку живая игрушка не нужна...
— Кто изображён там на стене? — я показала рукой на портрет.
— Если он захочет, то сам тебе расскажет.
"За*бись!": подумала я, оценивая свои перспективы.
Пока я думала, парень встал.
— Тебе принесут одежду, косметику, еду. Отдыхай и подумай над своим поведением. От него напрямую зависит твоя дальнейшая жизнь.
Парень направился к двери, но перед тем как выйти, задержался на секунду, будто прислушиваясь.
Его рука легла на ручку, и в этот момент я почувствовала это снова — не страх, не панику… взгляд.
Не его.
Чужой. Глубокий. Тяжёлый.
Как будто кто-то уже давно знал, что я здесь.
И ждал.
Дверь закрылась мягко, почти бесшумно.
А я осталась сидеть на краю дивана, понимая одну простую вещь: мой допрос был лишь вступлением.
Глава 3.
Я сидела на диване, ладони сжимая под себя, глаза медленно привыкали к мягкому свету лампы. Комната была тихая, почти идеальная. Мебель аккуратно расставлена, книги на полках — ровные, без пыли. Всё слишком красиво, слишком чуждо.
Я думала о том, что произошло. Дверь, ночная улица, тряпка с хлороформом, запах машинного бензина и — пустота в памяти на несколько секунд. Сердце всё ещё бешено стучало, дыхание прерывисто, а в голове — только один повторяющийся вопрос: «Где я?»
Попыталась встать, но ноги дрожали, как будто сковка невидимая держала меня. Я облокотилась на диван, плечи скрючив, словно надеясь, что если сжаться, мир станет безопаснее.
Внутри меня ворочались мысли о маме, о том, что год назад всё изменилось, и теперь каждый новый страх ощущался особенно остро. «Я никому не нужна. Никто не придёт. Никто не узнает…»
Я провела рукой по краю дивана, проверяя, что это реальность, а не очередной кошмар. Комната молчала, пустая и холодная, но где-то глубоко в тишине я чувствовала — я не одна.
Дверь открылась без стука.
Я сразу поняла — это не Даниэль…
Он был выше. И дело было даже не в росте — в том, как он заполнил собой комнату. Воздух словно сдвинулся, стал плотнее, тяжелее. Он вошёл медленно, без спешки, как человек, которому не нужно доказывать своё право быть здесь. Чёрная одежда, закрытое лицо. Ни одного лишнего движения.
Я отступила назад, сердце забилось быстрее. Он остановился у стены, будто давал мне время испугаться. Или проверял, как именно я это делаю.
Я села на край кровати, не решаясь расслабиться, ощущая, как напряглись ноги, спина, плечи — будто готовилась к удару, который мог и не последовать.
Он молчал. И это молчание было… активным. Не пустым. Казалось, он слушает не мои слова, а дыхание, пульс, то, как я держу руки. Я чувствовала его внимание кожей — как жар, который не обжигает, но заставляет нервничать.
— Ты знаешь, где ты? — спросил он.
— Нет, — ответила я.
— Почему ты здесь?
Я покачала головой. Сердце билось слишком быстро.
Он сделал шаг вперёд. Всего один — но пространство между нами сократилось так резко, что у меня перехватило дыхание. Запах — нейтральный, холодный, неуловимый — достиг меня раньше, чем страх оформился в мысль.
— Ты боишься, — сказал он. Не вопрос. Факт.
— Да.
Короткая пауза.
— На тебя никто не поднимет руку, — сказал он спокойно. — Пока ты делаешь то, что тебе говорят.
Почему-то именно эти слова заставили мои ладони вспотеть.
— Но ты должна понимать, — его голос стал тише, — пока я этого хочу, ты дышишь по моим правилам!
Он наклонился. Я замерла.
Пальцы скользнули вдоль виска, аккуратно намотав прядь моих волос на палец, потом медленно провели большим пальцем по нижней губе. Я вздрогнула. Но не остановила его. Дыхание перехватило. Не больно. Не ласково. Но как током.
Он сделал шаг назад.