Я полезла в сумку за телефоном, по-прежнему ожидая звонка Артура. Мы больше не виделись. И не общались. Я не знаю, что он думал обо всем произошедшем. То ли не хотел больше повторения случившегося, то ли просто боялся, что я привыкну и начну требовать чего-то более серьёзного, чем встречи в удобное для него время.
Я даже не понимала саму себя, а согласилась бы я на отношения без обязательств?
Наконец нащупав телефон на дне сумки, включила его. Было шесть пропущенных от мамы. Неприятно екнуло в груди. Зачем она звонила аж шесть раз? Что случилось?
- О, мое такси, - сказала Аминат.
- Ага, пока, - сказала я ей и махнула рукой. Сама пошла к машине. Аминат жила в другой стороне, иногда я подвозила ее, но она говорила, что я потрачу весь бензин, пока довезу ее до конца города, поэтому часто вызывала такси. Я набрала маму. Она не отвечала. Пока я добралась до дома, мне казалось, что уже схожу с ума.
Я рассказала Виолетте Рингольдовне, что не могу дозвониться до мамы. Та, зная кратко историю о том, что представляет из себя эта женщина, осторожно спросила, может пьяна и спит? Возможно и так. Но она не звонила мне почти никогда. И уже тем более пьяной. Да еще и шесть раз.
Когда я, как мне кажется в тысячный раз, набрала номер, и никто не ответил, до меня дошло, что можно позвонить соседке Марие Палне.
Та ответила сразу, будто дежурила у телефона. Она то мне и сообщила. Что маму сбила машина. Когда я это услышала, думала упаду в обморок. Ты знаешь, что есть человек, который тебя родил, как-то худо-бедно растил. И как бы ни был далек от идеала, он есть. И тут это...
Но соседка тут же добавила:
- Полиночка, не пугайся, все хорошо, у нее просто перелом руки, правда не очень удачный, операцию делали под общим наркозом. Поэтому она видимо не отвечает.
Я выдохнула и приложила ладонь к горячему лбу.
- А она была..., - я хотела спросить была ли она пьяная, когда ее сбили. Не знаю какое это имело значение, наверное, я боялась, что она просто не понимала где идет и сама виновата в случившемся.
- Нет, - не дослушав, сказала соседка, - трезвая была. Да и водитель не сказать, чтоб виноват. Скорость не превышал, просто занесло в колее...Сам напугался, там дед за рулем был. Мама твоя сразу сказала, что никаких претензий к нему не имеет. Он с ней скорую и полицию сидел ждал.
Я благодарно пробормотала спасибо за то, что Мария Пална без слов поняла меня. Поговорив с ней, я позвонила Узлипат, сказала, что случилось и отпросилась с работы до понедельника. Решила, что утром рано буду выезжать. Ехать по ночной трассе я боялась, тем более шел снег, хоть и небольшой.
Когда все решения были приняты, я выдохнула. И подумала, что жутко устала. Поэтому сказала старушке, что иду спать и вырубилась, едва улегшись на подушку.
На улице мело. Вчерашний снег перерос в жуткую метель. Я тоскливо смотрела в окно, предвкушая как долго и медленно буду ползти по трассе за какой-нибудь фурой. Даже посмотрела расписание поездов. Но, как и водится, у нас все нужно планировать и покупать заранее, ничего подходящего не было.
На удивление Виолетта Рингольдовна не причитала что-то вроде "как же ты поедешь", абсолютно спокойно налила в термос горячий чай и дала мне с собой в дорогу пирожки с ливером. Я обняла ее, она правда классная старушка.
Всю неделю она переживала, почему сын так и не посетил Оксану массажистку. Я слушала эти новости с таким чувством облегчения, что сама пугалась. Но при этом никто другой также не пришел к Оксане. Она звонила Артуру, чтоб записать его, тот сказал, что пока занят, договорились созвониться на следующей неделе. Вот от этой истории моя радость то уменьшилась значительно.
Но сейчас для нее все было забыто, она сосредоточилась на мне, и молча собирала котомку.
- Так, сейчас дам тебе свои валенки, - сказала она.
- Что? - не поняла я, - Зачем?
- Знаешь, это трасса, и погода такая, всякое может быть. Ты в своих ботинках для красоты отморозишь все придатки, если вдруг что...Они у тебя что, есть просят? Закинь в багажник и все.
Я улыбнулась. Да и правда. Может там пробка надолго будет. Валенки пригодятся.
Когда я уже поела и полностью собралась, было начало восьмого утра.
- Ладно, поеду, - вздохнула я.
- Погоди еще, - махнула она, - сядь.
Я думала "на дорожку", как любят говорить представители старшего поколения, но бабуля добавила:
- Сейчас Артур приедет.
Я даже не успела сказать "чего", как раздался звонок в дверь. Она юркнула в коридор открывать ему. Я встала с табурета, на который уселась пару секунд назад и вышла в коридор, не понимая, что он тут делает. Может заехал перед работой?