Н-ск, 2016 год. Декабрь.
Я глянул на часы — полдвенадцатого ночи. Блин, ну надо ж так встрять. И почему у нас всегда конец года завершается приходом полярного лиса? И каждый декабрь одно и то же — окончание финансового года всегда приходит неожиданно, как мороз зимой, и приносит с собой не только несходящийся дебет и кредит в бухгалтериях разных контор и конторок, но и срочную необходимость освоить неосвоенные фонды. Освоить фонды можно по-разному, например, внедрить новый регламент обмена данными, читай, сменить номер версии в титульном листе инструкции и в самой программе обмена данными. Причем сделать все надо еще вчера, потому что деньги уже попилены и горящие путевки на зимние праздники начальству из областного отделения жгут карман. А простым бухгалтерам и эникейщикам из мелких местечковых отделов работать до поздней ночи, ибо рабочий день у нас в таких ситуациях ненормированный.
Идти домой пришлось медленно и осторожно. Под конец декабря начались легкие оттепели, но сегодня к ночи подморозило, и улица превратилась в ледяной каток. Я уже собирался свернуть на перекрестке, когда услышал позади приближающийся рев автомобильного движка и почти перекрывающую его долбежку колонок. «Кто-то решил новую папину тачку ночью обкатать», — подумалось мне, когда визг тормозов и довольно громкий бум заставили меня обернуться. Обычно перед въездом на этот перекресток водители слегка притормаживали, потому что старое булыжное покрытие было сантиметров на пять выше, чем уложенный перед ним асфальт. Этот же водила, судя по всему, притормозить вовремя забыл. Чуть подброшенную машину занесло на льду и выбросило с дороги на тротуар. Я попытался отпрыгнуть, но поскользнулся. Последней мыслью было дурацкое: «Оксанка с Ванькой расстроятся». Потом были удар в плечо и голову, и дикая боль.
К-ск, 20** год. Декабрь.
Я вздрогнул от последнего воспоминания. Н-да. После такого оказаться в больнице не так уж удивительно. Если бы не тело и поведение врача с медсестрой. А так ясно, что ничего не ясно. Не то, чтобы я часто общался с врачами, но, как мне кажется, эти ведут себя странно. Слабость в теле, боль в животе и реанимационная палата тоже намекают на проблемы. И еще чувствовалось легкое беспокойство, как будто я что-то важное упустил из увиденного.
В палату вошла давешняя медсестра. Опять внимательно меня осмотрела. Потом отключила датчик и капельницу, и вколола мне, судя по накатившей сонливости, снотворное.
Проснулся я уже утром с ощущением легкой, почти невесомой тяжести на животе и чего-то теплого у головы. Опустив глаза, увидел знакомое, слегка просвечивающее, кошачье ушко. Лежавшая на мне темно-серая кошка зевнула и, приоткрыв глаза, протянула: «Доброе утро, маст...», — она запнулась на полуслове и, оглядев меня, поправилась, — «...мистресс». «Офигеть», — раздался над моим ухом еще один знакомый голос.
Я повернул голову. На моей подушке сидел небольшой серебристый дракончик, точнее драконесса, и смотрела на меня огромными глазами.
— Девочки, вы в порядке! — я резко сел, и сгреб обеих в охапку.
— Ну, более или менее, хотя скорее менее, — Рей, как обычно, довольно быстро пришла в себя и завозилась в моих руках. — Да отпусти ты нас уже, потом наобнимаешься, а с кошкой можешь даже... Н-да, теперь я даже не знаю, что она с тобой делать будет.
— П-ф-ф, — Ми показательно отвернулась от Рей и задрала мордочку, — мастер, то есть мистресс, мне нравится в любом облике.
— Да кто бы сомневался, — Рей выбралась из моих объятий, — лучше бы сказал где мы, и что вообще происходит.
Резкие движения и выброс адреналина вызвали головную боль, а мысли все еще немного путались, но ситуация явно требовала прояснения.
— Ну, — я потер лоб. — Мы сейчас в больнице. Вы обе живы. Я тоже. Хотя тело явно не мое, и я точно помню, как попал под машину, после чего наверняка умер. Попаданец, блин. Вот уж не думал, что так бывает на самом деле, — взгляд мой вернулся к Ми, — Кстати, а почему мистресс? Это же...
Последнюю фразу я случайно произнес вслух. Этот голос. Он не просто детский. От нехорошего предчувствия меня, что называется, пробил холодный пот. Ми частенько в шутку называла меня то «хозяином», то «господином», но чаще всего «мастером». А «мистресс» обращение к женщине. Так вот что еще смутило меня во время осмотра!
Я сунул руку под одеяло и осторожно ощупал промежность. От результата обследования меня затрясло, в голове зашумело. Тут в коридоре послышались торопливые шаги и дверь в палату открылась.