Очнулся Николай от холода. Дернулся, но подняться не смог. Огляделся. Он лежит голый и связанный в том самом проулке. Над ним стоит блондинка с яркими, словно светящимися фиолетовыми глазами. Присмотрелся и вспотел несмотря на холод — глаза не словно, а очень даже натурально светились в полутьме.
— Что ты собираешься делать?! — в голосе против воли прорезались панические нотки.
— Не ори, Коленька, — девка поморщилась и, присев рядом, запихнула ему в рот какую-то тряпку. Кажется, его же носок. — Не дай Тьма, услышит кто и все веселье мне испортит.
Она достала из кармана длинную узкую черную коробочку и вынула из нее короткую спицу. Затем, отложив футляр, схватила Николая за подбородок и резким движением воткнула спицу ему в горло. Он задергался от дикой боли, но веревки держали крепко, а кляп и пробившая горло спица не дали закричать.
— Жаль место слишком людное, — огорчилась блондинка. — Правильный ритуал с вырезанием сердца не провести. Значит, просто прирежу тебя, как и обещала.
Николай задергался сильнее. Ведьма убрала коробочку в сумку и вытащила нож. Точнее, кинжал с длинным обоюдоострым лезвием и черной рукоятью. Перехватила кинжал двумя руками и ударила его в грудь. Удара Николай не почувствовал, только услышал скрежет лезвия о кости и в груди разлился холод.
Закричав, Николай резко сел. Огляделся. Он один, одет и сидит на земле в том же проулке. Девчонки нигде нет, но это и не удивительно. «Привиделось?» — подумал он.
За спиной послышался шепот. Николай обернулся — никого. Кое-как поднялся и, пошатываясь, добрел до машины. Уселся на сиденье, посмотрел на себя в зеркало: под глазами наливались два синяка, на лбу шишка. Опять эта девка его уделала. Выматерившись, он ударил по рулю кулаком и тут же скривился от головной боли. Завел машину и когда боль стихла поехал домой. По пути ему пару раз слышался за спиной невнятный шепот, но никого рядом быть не могло, и он списал все на последствия удара.
Приехав домой Николай отмахнулся от вопросов матери и побрел в ванную. Умывшись и снова полюбовавшись на синяки и разбитый лоб, завалился спать, чтобы среди ночи с криком проснуться. Что именно ему снилось он не помнил, но больше уснуть так и не смог. На следующий день шепот стал чуть громче, но был по-прежнему неразборчивым. Ночь опять прошла без сна.
На третий день он не выдержал и поехал в больницу. Врач осмотрел его, сказал, что головные боли и бессонница — последствия легкого сотрясения мозга, порекомендовал отлежаться дней пять и выписал успокоительное.
Уснуть больше чем на час Николай так и не смог ни на третий, ни на четвертый день. С наступлением темноты к бессоннице и кошмарам добавлялись голоса, шепчущие что-то неразборчивое. К концу недели он мог спокойно находиться только в ярко освещенной комнате и накачавшись спиртным. На восьмой день начался бред и его увезли на скорой.
В больнице его накачали снотворным, и он наконец смог уснуть. Через три часа действие снотворного ослабло и его вновь разбудил кошмар. Сквозь мутную пелену бреда Николай видел то заплаканное лицо матери, то что-то спрашивающего у него отца, то каких-то людей в белых халатах, задававших разные вопросы. Сон, благодаря лекарствам увеличился до трех часов в сутки, но шепот, раздававшийся из любой тени, не оставлял его даже днем.
Глава 18
— Ты что творишь?
— Зло. Совершенно бескорыстное зло.
Тамара была в отчаянии. С начала неожиданной болезни сына прошло уже два месяца, но до сих пор никто не мог объяснить почему он боится темноты и может спать только под действием сильного снотворного. Кто-то из врачей нашел в истории болезни запись о легком сотрясении мозга, но рентген с томографией не дали никаких результатов. Остальные анализы тоже показывали, что за исключением сильного нервного истощения, сын совершенно здоров. Следов употребления наркотиков не нашли. Приглашенные психологи только разводили руками и не могли дать внятного ответа.
Разочаровавшись в традиционной медицине, Тамара, как и многие другие, обратилась к нетрадиционной. Гомеопат назначил какие-то препараты, ни один из которых не помог, а старый кореец, специалист по лечению иглами, только взглянув на пациента сказал, что это не к нему — он не колдун.
Тогда Тамара обратилась сперва в церковь, а потом и к колдунам с экстрасенсами. Помощи не дождалась ни от кого. Последняя приглашенная колдунья денег с нее не взяла, сразу сказав, что с таким сталкивается впервые и помочь не сможет. Назвала пару фамилий, но услышав, что и к названным людям и в церковь Тамара уже обращалась, задумалась, потом вырвала из записной книжки листок и быстро написала на нем пару слов. «Вот, возьмите», — протянула она листок, — «Об этом сайте мало кто знает. Его ведут две девушки. Они в основном занимаются гаданиями, но проконсультировать по другим вопросам тоже могут. Попробуйте спросить там».