Найал продолжал ходить и сыпать ругательствами. Потом он остановился и стал смотреть на море. Наконец обернулся и сел рядом со мной.
Он обнял меня за плечи.
– Не плачь. – От этих слов я разрыдалась еще сильнее. Он крепко прижал меня к себе. – Все будет хорошо, обещаю.
Я не могла даже представить, как в такой ситуации может быть «все хорошо». Подавив рыдания, я вытерла слезы.
– Как?
– Ты хочешь сохранить ребенка?
– Да. Нет. Не знаю, – пробормотала я. Я была в полном замешательстве. – Меня пугает мысль об аборте, но я не понимаю, что можно сделать. Я не хочу быть мамочкой-тинейджером.
– А я – папочкой-тинейджером, – согласился Найал. – Черт возьми, как это могло случиться?
Я чуть не рассмеялась. Конечно, Найал посещал уроки полового воспитания, но я сомневалась, что сейчас он смог бы оценить мой юмор.
– Не знаю, – ответила я. Как видно, я еще многого не знала. – Может, в тот вечер после вечеринки у Шейна? Мы много выпили и потом занимались этим в машине.
– Да, но… но я… я был уверен, что вовремя остановился.
– И я тоже.
– Давай рассуждать разумно, – предложил Найал. – Если ты оставишь ребенка, мне придется устроиться на работу, чтобы содержать тебя и малыша. Мы можем снять квартирку. Возможно, нам окажут какую-то финансовую помощь, но в любом случае мы справимся. Многие так делают. Есть всякие государственные субсидии, и потом – наши родители. Они наверняка помогут. Что скажешь?
– А как же университет? Ты ведь хочешь стать адвокатом. Если ты пойдешь работать, из этого ничего не выйдет.
– Почему? Я могу посещать вечерние занятия или учиться на заочном. Если устроюсь клерком в нотариальную контору, может, они даже заплатят за мою учебу.
– Ты правда так думаешь?
– Конечно. А ты будешь так же учиться на косметолога. У нас полно всяких вечерних курсов. – Он улыбнулся, похоже, взволнованный и обрадованный нарисованной им перспективой. – Первое время придется трудно, но как только у нас появится профессия, мы сможем заботиться о себе и о ребенке.
Я ухватилась за эту идею. Я вообразила, как мы оба сидим за кухонным столом: Найал обложен книгами по юриспруденции, а я – кучей пудрениц и помад. Потом, подоткнув одеяльце малышу, я надеваю свой деловой костюм, беру сумочку с образцами, целую на прощанье Найала и ухожу в колледж. Когда я возвращаюсь, он захлопывает свои учебники, мы пьем чай и болтаем обо всем, что сделали за этот день. По дороге в спальню мы заглядываем к малышу, который уже крепко спит. Стоя над его кроваткой, мы улыбаемся друг другу – счастливые и гордые родители – и вместе отправляемся в постель, по-прежнему страстно влюбленные друг в друга и довольные тем, что, несмотря на все тяготы и пересуды, нам удалось исполнить свою мечту. Мы создали семью. Может быть, позже мы заведем еще одного ребенка, как только начнем работать по специальности: я перейду на неполный рабочий день, а Найала сделают партнером в юридической фирме.
Я улыбнулась.
– Думаю, если постараемся, у нас получится. Знаю, что будет трудно, но мы справимся. Когда мы вместе, нам ничего не страшно.
– Я люблю тебя, – шепнул Найал.
– И я тебя.
Через пару дней к нам зашла Фиона. Она появилась как нельзя вовремя. Папа и мама работали в кафе, а Шейн отправился на встречу с друзьями. Мы оказались одни. После Найала Фиона была первой, кому я собиралась сказать о ребенке.
Она села рядом со мной.
– Ну, говори, в чем дело? Ты сама не своя все это время.
Фиона всегда видела меня насквозь.
– Даже не знаю, как сказать… – начала я, запинаясь.
Слова застряли в горле. Мне казалось, что я подвела свою сестру. Я смотрела на нее с несчастным видом, и в голове крутились тысячи мыслей. Глаза начало щипать от слез, я быстро заморгала. К горлу подкатил комок, и я никак не могла его сглотнуть.
Фиона пронизывала меня взглядом. Она ждала ответа.
– Эрин?
Ее голос звучал мягко, и в нем слышалась осторожность, которая была для меня в новинку. Обычно Фиона говорила как человек, который легко может справиться с любой задачей. Она взяла меня за руки.
– Ты беременна?
Господи, как она догадалась?
Я все еще не могла проглотить ком в горле. Он распухал где-то внутри, по щекам уже ручьем струились слезы. Я кивнула и с трудом выдавила из себя «да».
– Ох, Эрин, – вздохнула Фиона.