Ежедневный поток утренних посетителей в поликлинике наконец иссяк.
– Может, пойдешь на перерыв? – спросила Ройшн у напарницы.
Она хотела остаться в регистратуре одна. Порыться в медицинских картах пациентов, чтобы никто не стоял у нее за спиной и не спрашивал, что она делает.
Напарница охотно воспользовалась предложением и вышла из комнаты, а Ройшн быстро загрузила базу данных.
Она забила в поисковую строку имя и фамилию: «Эрин Хёрли».
Экран замигал, прокручивая все медицинские записи Эрин со дня ее рождения до отъезда в Лондон. Ройшн тщательно перечитала информацию, надеясь, что пропустила что-то в первый раз.
Все это время ее преследовали слова Эрин. Неужели она не соврала и мать действительно потребовала от нее сделать аборт? Это немыслимо. Дайана – врач. Она спасает жизни, а не отнимает. Не говоря уже о том, что аборты в Ирландии незаконны. Ройшн не сомневалась, что ее мать никогда не сделает ничего противозаконного. Дайана была хорошо известна в местном обществе, она занимала ответственную должность. Нарушить закон – это все равно что подвергнуть себя публичному унижению, и мать постаралась бы избежать этого любыми способами.
Но в том-то и заключалась проблема. Дойдя в своих рассуждениях до этой точки, Ройшн приходила к одной и той же мысли. Дайана всеми силами старалась избежать скандала, но беременность Эрин от Найала – в шестнадцать лет – не могла не скомпрометировать ее семью.
В голове Ройшн неотвязно и мучительно вертелся один вопрос. Если мать готова была пойти на все, чтобы избежать скандала, могла ли она нарушить ради этого закон? Какой из двух скандалов хуже? И какое из зол меньше? Что в этой ситуации выбрала бы мать?
В медицинской карте Эрин не было ни слова о ее беременности. Возможно, тут поработала Дайана. Ей легко было подправить записи. К тому же она могла организовать аборт в Англии, чтобы никто об этом не узнал. Может быть, поэтому Эрин почти сразу после аварии уехала в Лондон: либо чтобы сделать аборт, в чем Ройшн сомневалась, либо чтобы родить ребенка и найти ему приемных родителей.
Телефонный звонок прервал ее мысли. Ройшн закрыла программу и ответила на звонок.
– Доброе утро, поликлиника Россуэя.
– Добрый день. Я хочу записать на прием свою дочь, Софи Кин.
Ройшн выпрямилась.
– Привет, Фиона, это Ройшн. Ты хочешь сводить Софи к врачу?
– А, Ройшн, привет. Ну да. У нее температура, болит горло, и его обсыпало чем-то белым.
Ройшн услышала холодок в голосе Фионы. Конечно, Эрин уже разболтала ей о ссоре на улице. Фиона наверняка знала про беременность сестры. Эрин всегда ей все рассказывала. Ройшн почувствовала внутреннее удовлетворение. Пусть девицы Хёрли немного понервничают. Начнут дергаться, думать, сомневаться. Это маленькая победа в большой войне. Ройшн просмаковала про себя этот момент.
Она заглянула в расписание.
– Сегодня все занято. Может быть, попросить доктора проконсультировать вас по телефону?
– Ладно, давай.
– Тогда мне нужно заполнить форму. Данные о пациенте: адрес, дату рождения.
– Брось, Ройшн, ты же знаешь, что это я, – ответила Фиона. – Зачем тебе этот формуляр. Просто дай ему мой телефон.
– Нет, так нельзя. На все есть правила. Я не смогу оформить вызов, пока не заполню все поля в компьютере: система просто не пропустит, – возразила Ройшн, втайне наслаждаясь чувством власти. Она любила все контролировать и всеми управлять. – Если я сделаю что-то неправильно, у меня будут проблемы.
Фиона неохотно дала нужную информацию. Ройшн ввела ее вместе с контактным телефоном для обратного звонка.
– Спасибо, Фиона. Доктор Петерс перезвонит, как только сможет.
Ройшн повесила трубку. Что-то ее беспокоило, но она не могла понять, что. Она постучала по столу карандашом. Что-то связанное с Софи, но что именно? Она перечитала заполненную форму.
Только после третьего раза до нее дошло. Вот оно, черным по белому, прямо у нее под носом. День рождения Софи. Как она не заметила раньше?
В голове у нее что-то замкнуло, и мысли помчались с такой скоростью, что она едва успевала их подхватывать. Ройшн закрыла глаза и стала массировать виски, пытаясь привести весь этот сумбур в порядок. Только сейчас она начала что-то понимать. Конечно, это еще не полная картина. Скорее, начало пути – ниточка, за которую она сможет зацепиться.
– Ну, как дела? – послышался сзади голос доктора Петерса.
Ройшн вздрогнула и очнулась. Хорошо, что она сидела спиной к доктору и он не видел ее закрытых глаз. Она покрутила в руке карандаш.
– Я просматривала список обратных звонков. Трое взрослых и двое детей, – ответила она, стараясь говорить как можно спокойнее.