Керри протянул Джо его чашку и взял свою. Прихлебывая кофе, он спрашивал себя, можно ли довериться Джо. Хотя его разочаровала история, рассказанная Эрин, он по-прежнему считал себя с ней связанным и не хотел, чтобы кто-то думал о ней плохо. А разочаровался он сильно. До сих пор Керри видел в ней почти совершенство, но оказалось, что это близорукий и наивный взгляд. На свете не бывает совершенных людей.
– В общем, я узнал об Эрин нечто такое, что мне не понравилось, – ответил он наконец.
– Подробностей не будет?
– Нет.
– Это хороший знак. Если бы она достала тебя по-настоящему, тебе было бы плевать, кто и что о ней подумает. Значит, ты сохранил к ней какие-то чувства, а это неплохо, верно?
Керри пожал плечами.
– Может быть.
– Мы говорим о том, что она сделала после возвращения? Это как-то связано с отношениями между ней и Ройшн?
– Нет. Все случилось, когда она была еще подростком.
– Где? Здесь? В Россуэе?
– Нет. После отъезда.
– Ясно. Если бы это случилось в Россуэе, мы бы знали. У нас маленький городок. – Джо поставил чашку на стол. – Знаешь, то, что мы делали в шестнадцать и семнадцать лет, – совсем не то, что мы делаем сейчас, в двадцать шесть или двадцать семь. Мы теперь уже другие люди. Раньше у нас не было жизненного опыта. В юности тебе кажется, что ты уже взрослый, а на самом деле – сущий ребенок. – Джо оперся локтями о стол. – Короче, нельзя судить о поступках подростков с позиций взрослого. Возьми хоть меня. В школе я был тот еще засранец. А взгляни на меня сейчас.
Керри рассмеялся.
– Не вижу особой разницы. Думаешь, ты повзрослел?
Джо ответил смешком.
– Ну, в какой-то степени. Кстати, я не помню, чтобы в те годы ты сам был таким уж ангелом. В общем, я хочу сказать, что подростки действуют, не имея ни опыта, ни знаний взрослых. Но это еще не значит, что из них вырастают плохие люди. Что бы ни натворила Эрин, в то время она была еще ребенком. Тебя больше должно волновать то, что она делает сейчас.
– Ладно, спасибо за консультацию, – ответил Керри. – Если ты закончил, я, пожалуй, вернусь к работе.
Он сомневался в том, что Джо был прав. Поступки людей, их мотивы – то, что определяет их внутреннюю сущность, – заложено где-то глубоко в их ДНК. И вряд ли человек способен это изменить.
Ройшн целый день не могла сосредоточиться. Один раз она назвала пациентку «мистер» вместо «миссис», а в другой отнесла анализы не тому доктору. Хорошо еще, что она не стала работать в ночную смену. Единственное, чего ей сейчас хотелось, это пойти домой и как следует обдумать, что делать дальше.
Наконец рабочий день закончился, и она вернулась в Мэйнор-Хаус. В гостиной работал телевизор, и Ройшн заглянула в комнату. Отец смотрел вечерние новости.
– Привет, дорогая, – поздоровался он. – Как дела? Как работа?
Ройшн наклонилась и поцеловала его в щеку.
– Привет, пап. Все в порядке. Рада, что я снова дома.
– Твоя мама на кухне, заваривает чай.
Он произнес это самым будничным тоном, словно такое происходило каждый день. Но они оба знали, что для мамы это большой прогресс.
Психическое состояние Дайаны и ее алкоголизм никогда не обсуждались в доме. На эти темы было наложено табу: Ройшн и ее отец делали вид, что этих проблем не существует. Заговорить о них, назвать их вслух означало необходимость иметь с ними дело и как-то их решать. Но ни у отца, ни у Ройшн не было на это сил. Просто считалось, что «у мамы сегодня плохой день». Ее хорошие дни, если они вообще случались, стали большой редкостью и особенно горько напоминали Ройшн о прежней маме, которую она утратила. После гибели Найала умерла и большая часть ее души.
Ройшн обдумала свои действия. Должна ли она поговорить с матерью сегодня, когда та трезва, и рискнуть вызвать новый запой? Или лучше подождать, пока Дайана снова напьется и алкоголь развяжет ей язык?
Она остановилась у кухонной двери. В углу играло радио, и мама подпевала. Это напомнило Ройшн счастливые годы ее детства. По воскресеньям она помогала маме приготовить жаркое на обед. Сейчас эти времена казались ей раем. Мама тогда работала в больнице и часто задерживалась по вечерам. Ройшн почти не видела ее по будням, но тем больше ценила выходные, когда вся семья собиралась вместе.
Ройшн мечтала вернуть эту прежнюю Дайану, и сегодня, в первый раз за десять лет, она поверила, что эта мечта может осуществиться. Теперь у нее есть решение всех их проблем. Ответ, который сурово накажет Эрин Хёрли и восстановит справедливость.
Ройшн решила пока не говорить с мамой и отложить это до ужина, когда все будут более расслабленны.