- Ничего страшного, я всю жизнь с ними мучаюсь.
- Люди бывают такими милыми… - она смотрит на бумажку в своей руке, на её лице появляется улыбка. – К счастью, я не поддаюсь самообману.
Через секунду перед моим лицом пролетают десятки маленьких клочков и в этот момент моя душа становится уязвимой. Почему она разорвала бумажку? И почему меня это обрадовало?
- Он пригласил меня к себе домой и написал свой адрес, - Кристина взяла меня под руку. – Представляешь, он действительно думал, что ему удалось вскружить мне голову. Глупый романтик.
- Разве ты не дала ему свой номер?
- Еще чего? Скажем, я совершенно случайно ошиблась последними тремя цифрами.
И я успокоился после этих слов. Если бы она не рассказала о том, что между ними произошло, я бы начал воображать, а это уже плохо. Напридумывать можно всякой глупой ерунды, а потом маяться ночами и терзать себя сомнениями. И это вовсе не ревность или пьяный рассудок. Я очень люблю эту девушку, подобно родной сестре. Мне совершенно комфортно рядом с ней, и пока она здесь, рядом, я чувствую за неё ответственность и совсем не хочется, чтоб она наткнулась на какого-то плешивого гада… как Ада.
В ту ночь наше с ней свидание всё же состоялось. Конечно, не так, как я изначально задумывал, но это неважно.
Отец Ады велел вернуться ей в свою комнату и как только дверь за ней захлопнулась, он отвёл меня в сторону. Помнится, я тогда заметно напрягся и даже ощутил угрозу. Её отец среднего роста и достаточно щуплый, но под его тяжелым взглядом становилось как-то не по себе. Он просто молчал, и я решился заговорить первым:
- Моё имя Лиам. Лиам Осборн. Я бы хотел знать, почему вы не отпустили со мной Аду.
- Ты не пара моей дочери, Лиам Осборн.
- Почему вы так решили?
- Послушай, парень, я знаю таких, как ты. Сегодня ты сводишь её в кино, завтра вы пойдете гулять в парк, еще через два дня ты приведешь её в свою компанию, и уже через неделю твои друзья будут предлагать моей дочери всякую гадость под видом лекарства от головы или что-то в этом роде.
- По-вашему, я похож на наркомана?
- По-моему, ты похож на человека, который с удовольствием испортит Аделаиде жизнь.
- Вы судите обо мне по одежде? Я могу переодеться, и мы начнем всё сначала. Как вам идея?
- Дело не только в одежде, Лиам Осборн. Я видел, как ты смотришь на мою дочь. Я бы не хотел затрагивать столь деликатную тему и мне мерзко от осознания, каким мыслям ты предаёшься, глядя на Аду.
Я опешил. Право, в моих мыслях не было ничего, что могло бы навредить этой девушке.
- Как вы пришли к этому выводу? – спросил я, презирая её отца.
Пытаясь уйти от ответа, он задал встречный вопрос:
- Вы давно знакомы с ней?
- Недавно.
- Насколько недавно?
- Мы виделись всего-то пару раз…
Перебив меня, он положил руку на моё плечо:
- Вот повидайтесь еще немного, в дневное время, а потом, может быть, я отпущу её с тобой на свидание. Теперь уходи, Лиам Осборн.
В эту минуту я заметил, как штора на втором этаже дернулась. Ада стояла у окна, наблюдая за нами. Тогда в моей голове и зародилась безумная идея.
- Я вас услышал, - вернув зрительный контакт с её отцом, я постарался как можно любезнее улыбнуться. – Уверен, мы еще встретимся. Доброй ночи.
Мужчина ничего не ответил мне. Даже возвращаясь к машине, я ощущал тяжесть его взгляда на своём затылке. Он вернулся в дом только после того, как я завел машину и отдалился от их дома. Моей главной целью было заставить его поверить, что я действительно уже далеко. Но я знал, что еще одна минута вечера, и я вот-вот увижусь с Адой.
Луна одиноко плыла по небу, иногда утопая в бледных тучах. Желтые фонари тускло освещали улицы. Я загнал машину обратно в гараж и поспешил в бар Джордана. В любой другой несовершеннолетних не пускали, да и в этот, по правде говоря, тоже, но я очень хорошо ладил со стариком. Иногда ему было слишком одиноко среди толпы людей, и мы перекидывались парой слов под бутылочку пива, так и завязалась наша дружба. В ту ночь он предложил мне составить ему компанию и был крайне удивлен отказом, но без лишних вопросов продал бутылку бренди, несоленый арахис и горький шоколад. Единственное, что я запомнил навсегда, это фразу, которую он сказал мне напоследок: