Её пальцы медленно стали обвивать предплечье, мне показалось, она пыталась согреться в собственных объятьях. Выражение лица Ады стало напряженным, глаза задумчиво устремились вдаль, будто она совсем не замечала моего присутствия.
- Ада..,? – я хотел было обнять её, но сразу же замер, когда в мое поле зрения попали синяки на её руках. – Что это?
- Ты о чем?
Я указал взглядом на пятна, выступающие на её нежной бледной коже.
- А, это… ничего серьезного, просто немного торопилась к тебе и не смотрела, куда ступаю. Не знаю, может неудачно врезалась в какой-то уголок мебели или стены, - ответила Ада с легкой улыбкой на лице, пытаясь успокоить меня.
- Это выглядит довольно серьезно.
- Нет, нет, это правда мелочи. Мне необходимо взять себя в руки, я стала слишком рассеянной. Мы до сих пор не закончили нашу первую картину, давай продолжим?
Конечно же, я не поверил Аде, но её улыбка и мелодичный голос заставили меня отступить. Я взял в руки кисти, имея намерения продолжить нашу работу, но Аделаида припустила бретельки своего платья, и оно плавно скользнуло с её безупречного тела на пол. Шелковый материал рассыпался вокруг неё, подобно голубым волнам, создавая иллюзию, что она окружена облачением из золотого солнечного света. Я не мог отвести глаз от этого изящного и красивого зрелища, словно смотрел на произведение искусства, созданное самой природой. Без капли стеснения, моя муза подошла к вазе с сухими цветами и, прикрыв засохшими гиацинтами грудь, вернулась на место.
- Пусть эти цветы и завяли, но они по-прежнему говорят о том, что красота существует не только в момент расцвета, но и в течении всего цикла жизни.
- Ты права. И пусть так же, подобно гиацинтам, твоя красота не увядает. Она навечно будет запечатлена на моем холсте, и, однажды, люди будут восхищаться ею так же, как сейчас восхищаюсь я.
Мои руки задрожали, когда я начал наносить первые краски на неоконченное творение. Вдохновение заполняло меня до краев, словно бурлящий поток, который я был не в силах остановить. Это мгновение было самым изумительным и счастливым, до того, как спустя два часа полной тишины, Аделаида сказала:
- Иногда мы хотим удержать то, что уже не принадлежит нам, пытаясь сохранить красоту навсегда. К сожалению, это невозможно и порой нам трудно принять тот факт, что всё имеет свой конец.
В глазах Ады погасли искры. Я молча сложил кисти и вновь аккуратно вытер руки от краски, чтобы ненароком чего не испачкать. Сев на кровать, искренне не понимая пессимистичного настроя моей возлюбленной, я все же спросил:
- Что ты от меня скрываешь? Мы не виделись с тобой две недели, в твоих окнах не горел свет. Сегодня ты пришла ко мне, чтобы мы закончили картину, при этом даже не пытаешься объяснить, что произошло. Я в замешательстве, Ада.
Но не обращая внимания на мои слова, она только подошла к мольберту и на её лице появилась едва заметная печальная улыбка:
- Она прекрасна.
- Нет, не она. Это ты прекрасна.
- Как солнечный свет преломляется в кристаллах, так и красота отражается в глазах наблюдателя. – Аделаида отложила в сторону засохшие гиацинты и надела платье. – Значит, мы наконец-то завершили её.
- Первую из всего цикла.
- Я приду к тебе… - она замолчала. Её веки стали непроизвольно подергиваться. – Не знаю. Может быть, через неделю, а может быть через месяц.
- Почему так долго? Проблемы дома?
- Нет, возможно мы с родителями уедем на какое-то время, пока что не могу сказать точно.
- И когда ты мне сообщишь о возможных датах?
- Не сообщу, у меня не будет возможности. Просто жди меня, пожалуйста.
- Ада…
- Нет, нет! – она упала на колени и, обхватив мое лицо ладонями, продолжила нервно шептать: - просто пообещай, что будешь ждать меня, как никогда. Обещай, что я всегда смогу прийти к тебе и кинуться в объятия, что ты всегда будешь рад меня видеть и что наша следующая встреча произойдет совсем скоро…
После этих слов я прижал её к себе так сильно, как только мог. Нежно целуя её в щеки, в нос, в макушку, я шептал ей в ответ:
- Я всегда буду ждать тебя, любовь моя. Мы обязательно встретимся, и я буду здесь, чтобы снова заключить в свои объятия. Но и ты обещай, что расскажешь мне, почему ведешь себя так. Я в замешательстве, Ада, мне очень тревожно.