– Вот так надо, – наконец, не выдержал сопевший в ухо исследователь. И, просунув между Наташей и Риоганом руку, быстро написал требуемую формулу. Риоган вопросительно посмотрел на девушку, так, мол?
– Да – подтвердила она, думая, как разобраться, умеют ли здешние натуриспытатели готовить коллоидные растворы.
Риоган демократично пододвинулся, чтобы его умный подчиненный сел удобнее. Наташа вздохнула. Он ей нравился, Риоган, когда вел себя адекватно. Внимательно вслушивался в то, что она говорила, не раздражался, если не сразу понимал, что ей нужно. Эх, если бы он всегда так себя вел…
Примерно через три часа мозгового штурма все трое отвалились от стола, пресыщенные информацией, как пиявки кровью. Таблицу Менделеева в этом мире пока не изобрели, все химические элементы изучались порознь. Наташа даже подумала, а не войти ли ей в историю Хэллии напоследок, подсказав людям периодический закон элементов.
Но в тот день войти в историю у нее не удалось.
Со двора вдруг донеслись возбужденные крики. Риоган вскочил и метнулся к окну. Наташа куда медленнее встала и тоже подошла. Там, за стеклами, действительно посверкивали решетками в узких полуподвальных окнах казематы дворца. И человек быстро бежал по двору, не обращая внимания на крики и погоню тюремщиков сзади. Беглец уже добежал до огромного дерева, как-то уцелевшего на тюремном дворе, ветви которого простирались вплоть до крыши галереи, опоясывавшей двор. Уцепился за нижние ветви, мощным рывком посылая тело навстречу близкой свободе.
Но в этот момент Риоган отбросил крышку небольшой шкатулки, стоявшей на полке, выхватил из шкатулки пистолет и выстрелил в распахнутое ранее окно. Беглец мешком свалился с дерева, кровь темной струей потекла по ноге.
– Начальника охраны ко мне! – гаркнул ди Каллайн в окно. А затем, опустив пистолет обратно в шкатулку, выбежал из лаборатории. И Наташа поняла, что в ближайшее время ему будет не до теоретических научных исследований. И она, почувствовав себя усталой и несчастной, побрела на выход из дворца. Но ее перехватил Орвейн ди Триаль.
– Про меня Риоган ничего не говорил? – с надеждой спросил он.
– Нет, ему было не до того.
– Это я сообразил, что принца укусила муха, – парень не хотел оставаться в тени истории. – Они-то все думали, что Квендина отравили чем-то, подозревали заговор, и все такое. Квендин – это младший брат наследника престола, если ты не знаешь. А я смотрю – у него на плече язва. Точно такая, помнишь, как у того парня, у которого мы с тобой брали соскоб. Я и задергался. Выяснилось, что Квендин действительно ходил на дядину конюшню. Ну и все завертелось. Найди, мол, ее, ту служанку, и побыстрее.
Орвейн рассказывал все это, забегая вперед, чтобы заглянуть девушке в лицо, серые глаза светились огнем энтузиазма.
– Мне поручили передать тебе благодарность, – сказал парень, выговорившись. – Чего ты хочешь? Ты можешь просить многое.
– Хочу, чтобы мне открыли портал в Гарданскую пустыню, – тут же сказала Наташа, вспыхнув от радостной надежды, что уже завтра сможет покинуть этот неприятный мир.
– Этого не могу – вздохнул Орвейн, отведя глаза. – Риоган запретил тебя выпускать, – он смущенно почесал кончик носа. – Соответственно, денег тоже не проси. Все понимают, на что ты их потратишь.
– А почему? – возмутилась девушка.
– Ну мало ли, а вдруг ты все же шпионка Вельдии? – мрачно ответил Орвейн.
Наташа вздохнула горестно, прощаясь со внезапно вспыхнувшей надеждой. Порталами в Хэллии люди путешествовали очень редко, и далеко не все могли ими воспользоваться. Прорывы пространства требовали энергии для своего поддержания, что и стоило дорого, и как-то вредило окружающей среде.
Некоторое время они с Орвейном шли молча.
– Нитасса, это от меня не зависит, – заныл парень, делая умильные, как у котика, глаза. – Я бы с удовольствием, но против Риогана не попрешь. Но зато ты можешь вернуться в особняк моего дяди. Он мне даже сожаление высказал, что тебе пришлось оттуда уйти.
То есть, ни господин сенатор, ни Адаон ди Триаль лично не пожелали дальше общаться с малознакомой девушкой. Вот тебе и «госпожа Орлова».
– Ты будешь там не просто горничной, а домоправительницей.
– Я?
– А что? У него старая домоправительница. Уже не справляется с обязанностями. А из горничных никто не хочет учиться грамоте. Сначала побудешь помощницей, потом станешь домом управлять, плохо, что ли?