Каждый день был похож на предыдущий, как идентичные "итерации цикла" без условий выхода. Подъём, стандартный, неизменный завтрак, многочасовое кодирование, попытки вникнуть в сложную документацию, редкие, механические перерывы на еду, и снова экран, экран, экран. Вечера, которые должны были быть заполнены общением или хотя бы новыми впечатлениями, неизменно заканчивались в одиночестве, в компании того же ноутбука и тишины, нарушаемой лишь шелестом кулеров и мерным стуком его собственной клавиатуры. Никаких "неожиданных событий", никаких "сюрпризов", никаких "случайных встреч", которые могли бы нарушить эту предсказуемую, удушающую рутину.
Внутренний монолог Семёна по этому поводу выглядел так – фрустрация от отсутствия данных: "Ошибка в 'прогнозировании'. Вместо 'обновления' – 'стагнация системы'. 'Внешняя среда' не генерирует 'событий', 'входящий поток данных' минимален. Мой 'социальный модуль' остаётся в 'режиме ожидания', так как отсутствуют 'триггеры' для его активации. Дни – это 'однотипные записи данных', без 'вариаций' или 'значимых изменений', без 'паттернов', которые можно было бы 'анализировать'. Мои 'ресурсы' расходуются на 'внутренние процессы' (работа, глубокий анализ), но 'внешний интерфейс' остаётся неактивным, 'порты закрыты'. Это 'неэффективное использование летнего периода'. Похоже, 'программа' продолжает работать по старой 'версии', игнорируя смену 'сезона' и 'внешних условий'. Моя 'модель мира' вновь не совпала с 'фактическим состоянием', демонстрируя 'серьёзные расхождения'. Где 'переменные', которые могли бы 'инициировать изменения'?"
Ощущение скуки, от "отсутствия событий" и "новой информации", лишь усугубляло его разочарование и цинизм, вызванные совершенно недавними провалами в "личной жизни". Если даже лето, символ свободы и новых возможностей, было таким же предсказуемым и безрадостным, как строгий синтаксис языка программирования, то где же тогда искать "смысл"? Где "логика"? Где "выход из цикла"? Где та "неопределённость", которая могла бы привести к "позитивным изменениям"?
Этот летний вакуум, эта "информационная пустота" вокруг него, неизбежно толкала его обратно в единственное место, где он чувствовал себя хоть сколько-нибудь контролирующим ситуацию, где данные были предсказуемы (даже если "логика" их была спорной), а "протоколы" – ясны. В его случае, "побег в сеть" был не столько сознательным выбором, сколько неизбежной "функцией", срабатывающей при отсутствии других "входных данных" или "стимулов". Виртуальный мир, хоть и полный своих "багов" в виде нелогичных девушек и странных запросов, всё же предлагал некий уровень "интерактивности", пусть и минимальный, который реальность, казалось, полностью ему перекрыла. В сети, по крайней мере, можно было "инициировать соединение", "отправить запрос" и получить какой-никакой, но "ответ", даже если он приводил к очередному "системному сбою". Это было лучше, чем полная "изоляция" и "отсутствие сетевого соединения".
Летняя скука, неразбавленная новыми впечатлениями или хоть сколько-нибудь значимыми социальными контактами, действовала на Семёна подобно мощному магниту, неумолимо притягивая его обратно к светящемуся прямоугольнику экрана. Если до этого он проводил много времени за компьютером по необходимости – учёба, стартап, разработка, – то теперь это стало его убежищем, его дефолтным состоянием, его единственной "операционной средой", где он чувствовал себя по-настоящему функциональным. Он обнаружил, что реальный мир, с его непредсказуемыми "алгоритмами", "недокументированными функциями" и постоянными "ошибками ввода-вывода" от людей, был слишком "шумным", "неэффективным" и, главное, неконтролируемым. В сети же всё было по-другому. Здесь он чувствовал себя в своей "среде разработки", где он мог "отлаживать" процессы, "контролировать переменные" и "оптимизировать производительность".
Каждый день он всё больше и больше времени проводил за компьютером, словно подключившись к гигантской, постоянно обновляющейся "базе данных". Утро начиналось не с планов на "оффлайн-активности" или размышлений о том, как бы "выйти в люди", а с привычной проверки электронной почты, рабочих чатов, технических форумов и каналов с новостями IT-индустрии. Днём, вместо того чтобы искать способы "взаимодействовать" с окружающим миром или наслаждаться летней погодой, он погружался в бесконечные строки кода своего стартапа, в анализ объёмных данных, в виртуальные симуляции, в изучение новых языков программирования или архитектур баз данных. Даже его отдых сводился к просмотру "лекций" на видеохостингах, чтению электронных книг по кибербезопасности или изучению новых "фреймворков" для бэкенда. Сеть стала для него не просто инструментом, а расширением его собственного "сознания", единственным местом, где его аналитический ум мог функционировать без постоянных "сбоев", "неожиданных исключений" и "неразрешимых конфликтов".