Именно в этот период, когда его душа казалась по-настоящему иссушенной, когда он достиг некоего пика отстранённости и равнодушия к внешнему миру, произошло нечто неожиданное. Нечто, что едва ли могло случиться по его "прогнозам". На том самом непопулярном сайте знакомств, куда он заглядывал теперь скорее по привычке, из автоматической инерции, чем по хоть какой-то надежде, произошло маленькое, почти незаметное событие, которое, однако, должно было стать точкой невозврата. Этот сайт был далёк от раскрученных платформ, кишащих активностью, яркими профилями и бесконечными сообщениями. Он был больше похож на заброшенную станцию метро, куда забредают лишь случайно или от безысходности. Профили там обновлялись редко, а ответы приходили с многодневными задержками, если вообще приходили, словно сообщения в бутылках, пущенные по течению в бескрайнем океане интернета. Несколько дней назад, пролистывая очередную порцию профилей с равнодушным видом, механически оценивая их "параметры" – возраст, интересы, пара строчек о себе – Семён наткнулся на одну анкету. Ничего особенного, просто девушка с самым обычным для этого сайта, неброским никнеймом – Банан. Без каких-либо предвкушений, почти автоматически, подчиняясь негласному алгоритму, он поставил ей "лайк". Это был рутинный жест, не требующий усилий, не предполагающий ответа, не оставляющий следа в его памяти. Он тут же забыл об этом, переключившись на другие "задачи".
И вот, спустя три или четыре дня, когда он в очередной раз зашёл проверить рабочую почту и последние новости, его взгляд случайно зацепился за мерцающее уведомление на вкладке сайта знакомств. "Вам ответили взаимностью". Банан. Та самая, которую он лайкнул несколько дней назад. Удивительно, но даже это маленькое событие не вызвало у него бури эмоций, ни всплеска радости, ни разочарования. Скорее, это было лёгкое недоумение, похожее на реакцию на сработавшую, но давно забытую сигнализацию. Что? Зачем? Почему сейчас?
Первая мысль, мелькнувшая в его мозгу, была – не писать ей первым. Зачем? Его обширный и болезненный опыт в "онлайн-коммуникациях" научил его, что инициатива в таких случаях часто оборачивается лишь разочарованием и потерей времени. Вероятность того, что из этого выйдет что-то большее, чем пара дежурных фраз, была ничтожно мала, почти стремилась к нулю. Он представил обычный сценарий, который повторялся уже сотни раз: "Привет. Как дела?", затем пара уточнений об увлечениях, короткие, ни о чем не говорящие, пустые ответы, и в итоге – медленное, мучительное угасание диалога, ещё один "неудачный эксперимент", который только усилит уже въевшееся чувство отстраненности. Профиль Банана не содержал никаких "крючков", никаких необычных деталей, которые могли бы его заинтриговать, никаких "нестандартных данных", которые требовали бы его аналитического внимания.
Однако, в этот раз что-то было иначе. Что-то неуловимое, что изменило привычный "алгоритм принятия решений". Может быть, это было то самое глубокое, въевшееся одиночество, которое требовало хоть какой-то искры общения, хоть минимального подтверждения, что он существует не один в этом цифровом вакууме. Или это была просто банальная, удушающая летняя скука, которая, достигнув критической массы, выталкивала его из привычной колеи апатии. Он сидел, уставившись на экран, и в голове шла борьба между привычной апатией и робкой, почти незаметной надеждой на что-то новое, на какой-то "сбой системы", который мог бы привести к неожиданному "обновлению". Эта борьба была тихой, без внешних проявлений, но внутри Семёна шёл настоящий бой между разумом, который предрекал очередной провал, и какой-то надежды, инстинктивной, почти биологической тягой к человеческому контакту. В конце концов, он тяжело вздохнул, признавая поражение. Ладно. Он всё же сдался и написал ей. Пара слов, лишённых всякой оригинальности: "Привет! Спасибо за взаимность. Как дела?" – без затей, без оригинальности, как всегда, словно запущенный по умолчанию "скрипт".
Ответ пришёл довольно быстро, быстрее, чем он ожидал, и это уже было слегка непривычно. И вот она, первое впечатление от общения с Бананом. Обмен сообщениями пошел по привычной схеме, подтверждая его самые худшие опасения. Они обменялись стандартными фразами, теми самыми "базовыми протоколами", которые обычно знаменуют начало и конец любого онлайн-диалога: "Привет. Нормально, а у тебя?", "Тоже ничего. Чем занимаешься?". Несколько вопросов о том, чем она увлекается, что ей нравится. Её ответы были краткими, вежливыми, но совершенно безэмоциональными, без намёка на какую-либо индивидуальность, без единой "искры", которая могла бы зацепить его затухающее внимание. Ничего, что могло бы выбиться из "стандартного потока данных". Семён почувствовал привычное разочарование, но уже без былой остроты – он ведь этого и ожидал, его "прогноз" оправдался. Он вздохнул. Он подумал, что на этом всё, и этот диалог, как сотни предыдущих, просто канет в пустоту, пополнив его обширную коллекцию "несостоявшихся контактов", "прерванных соединений". Он закрыл чат, вернулся к своим рабочим делам, поставив эту "задачу" в "завершённые".