Всё , что удалось узнать так это то, что к Егору они так и не приехали.
При разговоре с Егором ничего не понятно, он сам прибывает в каком-то трансе. Единственное что твердит - "Они не доехали".
Спустя ещё несколько часов неведения мама не выдерживает и звонит за помощью отцу. Она не хотела говорить папе, что Ева не выходит на связь, знала его агрессивную реакцию на бесконтрольную ситуацию. А через время всё же сдалась и набрала его номер.
-Милый, у Евы телефон не доступен... - мама говорит с закрытыми глазами, словно это какой-то сон, словно она сейчас откроет глаза и всё окажется не правдой.
-В каком смысле? - рявкает отец в трубке так громко, что слышно даже мне без громкой связи.
-Я не знаю.- почти шёпотом повторяет мама и машет головой.
-Можешь изъясняться чётче?
Мама еле говорит, слова заплетаются, но суть происходящего все же смогла донести строгому отцу. В трубке не слышно криков или голосов, кажется папа совсем положил трубку.
Мне тоже тяжело смотреть на такую дезориентированную маму, пытаюсь что-то предпринять. Предлагаю принести воды или кофе. Мама соглашается на воду и снова скукоживается , обхватывая себя обеими руками.
Я её такой никогда не видела. Мягко говоря , не очень выглядит.
Каждая последующая минута кажется невероятно длинной. Ожидание смертиподобно.
Я понимаю, что сейчас папа подключил все свои связи и очень скоро мы узнаем истинную причину. Но вот только чем больше времени проходит , тем мучительнее становится. Кажется вот-вот, сию секунду зазвонит телефон и нам расскажут что-то не хорошее.
Не понимая до конца что происходит, мама начинает бегать по номеру и собирать в сумку вещи. А я просто наблюдаю за ней и пытаюсь понять ,чем мотивированы столь поспешные сборы. Ведь ещё ничего не ясно. И потов возможно у Евы сел телефон или они заехали в кафе по дороге.
От звука входящего звонка на мамином телефоне сердце сжимается и резко разжимается. Я не дышу, жду когда мама добежит до телефона и ответит на звонок.
Мама оповещает , что звонит папин брат и принимает вызов. Он работает в полиции и вполне возможно уже что-то уже знает.
Мне не надо говорить, что произошло что-то страшное, на мамином лице и так всё написано.
Она медленно ползет вдоль стены, словно боится упасть от услышанного. Ноги подкашиваются, руки трясутся. Да что там руки, она вся трясется и через какое-то время издает такой истошный крик.
Я дергаюсь и замираю, подходить боюсь и оставлять её в таком состоянии не решаюсь. Спрашивать что-то тоже сейчас не подходящий момент. Так и замираю на месте не в силах что-то предпринять.
Через пол часа маминых стенаний и того ужаса , который мой мозг выдал из под корки я всё же отмираю и рвусь крепко обнять маму. Она наконец-то поднимает на меня глаза и шепотом произносит три страшных слова.
-Евы больше нет.
И я снова замираю. Осознать произнесенное мамой сразу не получается. Я нахожусь в каком-то ступоре.
Ева. Моя Ева. Моя старшая родная сестра.
Она научила меня многому в жизни. Подала правильный пример. Отличница и умница. Родители ею гордилишь по настоящему. Любили одержимой любовью родителей.
Конечно меня они тоже любят. Но Ева была для них особенная. Возможно потому что первый ребёнок, который связал их союз. Возможно потому что видели в ней себя больше чем во мне. Но я не ревновала, нет. Просто я тоже старалась быть такой же как она: ответственной, послушной и умной.
Где-то не совсем получалось держаться и детские капризы вырывались наружу. Мама всегда указывала на моё поведение и приводила в пример Еву. А я тут же собиралась и старалась быть не лучше, так хотя бы похожей на неё.
В тот день, когда мы потеряли Еву я тоже потеряла частичку себя. У меня пропал объект подражания и остались лишь воспоминания о правильном поведении. Мне показалось что больше нет ориентира, поддержки и опоры. Дальше я иду сама. Дорогу ещё знаю на ближайшие пару лет, а дальше вслепую двигаться надо. Чисто опираться на инстинкты.
А дальше всё как в тумане.
Тётя Таня откачивает маму, приводит в чувства.
А я как приторможенненная на каком-то автомате собираю оставшиеся вещи в чемоданы.
Да. Эту поездку мы запомним навсегда.
Такси везёт нас домой. Мама постоянно плачет только иногда тише, а потом снова на крик пускается. Она еле живая сидит. Сердце щемит адово. Не помню, чтобы когда либо было так же плохо.
Подъезжая к дому замечаем стоящую скорую помощь. Этого только не хватало.
Оказалось, что от таких новостей у папы сердце прихватило. Ему приехали помогать медики. Казалось, что в миг могу лишиться всей семьи.