Громко хлопает дверь, следом щёлкает замок, отрезая от внешнего мира. И этот звук отрезвляет меня похлеще ведра ледяной воды. Я начинаю яростно сопротивляться и царапаться, тихо и как-то жалобно поскуливая. Но все мои телодвижения бестолковы и до безобразия смешны. Тот, кто затащил меня в тёмную комнату, больше меня в два раза.
— Тише, крошка. Тише, — чужой, незнакомый и ласковый шёпот вновь заставляет замереть.
Но теперь не от страха.
Я пытаюсь понять, кто это. Пытаюсь разгадать знакомые нотки.
Но голос определённо мне незнаком.
Чьи-то пальцы соскальзывают на шею, проводят с пугающей нежностью по тонкой коже. По нервно бьющейся венке. Сжимают, на один миг лишив дыхания.
— Пусти, — шепчу потеряно, всхлипывая от страха. — Пусти меня.
Я ничего не вижу. Чувствую себя настолько беспомощной и слабой, что глаза начинает щипать от поступивших слёз.
— Никита, это ты? Хватит уже! Хватит меня пугать! Хватит меня запугивать! Это уже переходит все границы!
— Тише, кроха. Я тебя не обижу, — голос незнакомца низкий, ласковый, полный нежности. — Не обижу…
— Кто это? Что? Что происходит? Что ты хочешь от меня? — новая попытка вырваться с треском проваливается.
Я только чувствую сквозь неплотную ткань одежды жар чужого тела.
Остро. И волнительно. Что пугает.
— Тебя, — частое дыхание, с приятным мятным ароматным привкусом, касается губ.
— Что? Кто ты? — я пальцами начинаю шарить в воздухе, пытаясь нащупать лицо человека, который меня сюда затащил, но сильные, шершавые и горячие пальцы перехватывают мои ладошки, поднимают вверх, над головой. — Ой, — вырывается из груди, когда влажные губы касаются запястья.
Осторожно. Будто пёрышком провели.
По коже разбегаются колючие мурашки.
Реакция дико пугает. Никогда в жизни не испытывала такого. Замираю. И жду. Жду того, что будет дальше.
Я осознаю чётко, что на незнакомца за спиной, в кромешной тьме, я реагирую так, как ни на кого прежде. Дрожью. Томлением в грудной клетке. И тяжестью внизу живота.
Между тем зубы чуть прикусывают тонкую кожу, после чего шершавый язык проводит по местечку укуса. С моих губ срывается стон. Громкий. Несдержанный. Постыдный.
Мне приятно. Невероятно приятно.
Даже больше.
Я обмякаю в чужих крепких руках. Ноги не держат. Подгибаются в коленях.
Почему-то хочется быть слабой в этих крепких руках. Хоть на несколько мгновений, пока мне это позволяют делать.
— Кроха моя, — мои глаза широко распахиваются.
Я никак не могу понять, кто это говорит. Никак не выходит узнать голос. Но эта нежность, ломкая, болезненная, пропитывающая каждую букву, раздирает душу на части. Поэтому я замираю, прикрываю глаза и впитываю близость чужого человека.
Стоило прикрыть глаза, тут же обостряются слух и нюх. В тот же миг я почувствовала запах парня за спиной. Тяжёлый, вязкий, но невероятно приятный. Этот запах был мне знаком. Запах порошка и тела. Так пахли шорты, которые сунули в щель в туалете.
— Ты! Это был ты!
Выкрикиваю, разворачиваюсь резко, не встретив сопротивления, и бестолково утыкаюсь носом в футболку на груди парня. Глубоко и с наслаждением, пугающим меня наслаждением, глубоко втягиваю запах. Теперь я смакую его, как самый дорогой и изысканный парфюм. Раскладываю по ноткам.
Черт возьми! Он мне до безумия, до дрожи сильно нравится!
По спине бегут колючие мурашки, мелкие волоски встают дыбом.
— Это ты принёс мне шорты и... — произнести простое слово я не могу, смущаюсь. — Спасибо тебе. Ты меня спас. Кто ты? Дима? Саша? Влад?
— Не важно, кроха. Сейчас это не имеет никакого значения, — низкий голос будто ласкает. — Живот не болит?
Пальцы невидимого моему глазу собеседника ползут по спине, касаются задней части шеи, массируют нежно. Заставляют колени подгибаться, а голову кружиться.
— П-п-почему? — близость вышибает все мысли, превращает мозг в кисель. А меня в безвольную куклу. — Почему у меня должен болеть живот?
— Из-за месячных, — по голосу парня понимаю, что он смутился.
Я вскидываю руки вверх и наощупь начинаю гладить грудную клетку, шею, гладкий подбородок и скулы. Я пытаюсь представить, как выглядит парень. Нарисовать черты лица. Единственное, что понимаю — парень очень высокий. На две головы выше меня. Мне жизненно необходимо понять, кто это. На кого я так реагирую.
Скольжу пальчиками по ровному носу. На лоб. Но вот коснуться волос не успеваю. Ладони перехватывают, сжимают, опускают ко рту и влажно целуют в самую середину. Я охаю. Внизу живота всё тяжелеет. Эта тяжесть томлением опускается в межножье. Я чувствую, как увлажняется ткань нижнего белья.