— Это тебе, — говорю очевидное. Она берёт альстромерии, прижимает к самому сердцу, радостно улыбается, а в глазах блестят слёзы. Наклоняюсь, чтобы поцеловать, втянуть запах её шампуня, насладиться теплом родного тела.
— Спасибо! — шепчет Юля. — Пойдём поужинаем, иначе мясо остынет.
— У тебя какой-то пунктик насчет еды? Постоянно хочешь меня накормить.
— Не знаю, так принято — готовить ужин для своего мужчины. Мне нравится, — её щеки мило краснеют, взгляд такой искренний и счастливый, что хочется забросить её на плечо и отнести в спальню, а не мясо жевать. Но Юля старалась ради меня, поэтому я подавляю желание и захожу в квартиру.
Запах на кухне божественный.
— Я решила не мудрить, приготовила стейк с грибным соусом и салат с моцареллой, — Юля роется в шкафчиках, достаёт вазу и помещает в неё букет. — Очень красивые цветы, спасибо!
— Ты так рада, словно я новый айфон подарил, а не банальные цветы, — ухмыляюсь, разрезая стейк. Средняя прожарка, как я люблю.
— Да нафиг мне крутой телефон? Что с ним делать? Я в соцсетях почти не сижу, фотографироваться не люблю, а с интернетом мой смартфон отлично справляется. Зато цветы — это мило и романтично! Ничего ты не понимаешь, — машет рукой, смеётся игриво.
Сейчас бы посадить её на стол, снять слишком короткие шорты и довести до оргазма руками, чтобы дрожала в моих объятиях, стонала и царапала плечи. Неимоверным усилием воли возвращаюсь к стейку, пробую — сочное мясо, приятный грибной соус, вроде незамысловатое блюдо, но снова кажется, что Юля готовит лучше ресторанных шеф-поваров.
— Очень вкусно, — от моих слов её глаза горят ярче, ослепляют теплом.
— Я сейчас, — Юля подрывается, убегает в другую комнату.
Успеваю доесть стейк и помыть посуду, когда она возвращается, воодушевлённая, с шальным блеском в глазах. Держит что-то за спиной, подходит ближе — и, втянув ртом воздух, протягивает мне альбом. Тот самый, который я случайно увидел в магазине комиксов, а Юля испугалась, замкнулась в себе, несла какую-то чушь про отсутствие таланта.
В горле ком, я, как полный тормоз, смотрю на альбом и не смею его коснуться. Понимаю, что это означает полное доверие со стороны Юли.
— Бери, пока я не передумала, — просит, голос тонкий, срывается.
Открываю альбом, медленно перелистываю страницы, любуясь её творчеством. Хаотичные зарисовки, отрывки комиксов с полноценными диалогами, необычные изображения супергероев, чьи-то портреты. В конце альбома на секунду закрываю глаза.
— Плохо получился? — пугается Юля. — Я сегодня рисовала, спешила немного.
— Ты очень талантлива, — разглядываю собственный портрет, замечаю, что он отличается от остальных рисунков. Словно выполнен с особой страстью, я бы даже сказал — с любовью. Чувствую, что Юля рисовала меня на эмоциях, вложила всю душу в портрет. — Только я получился каким-то идеальным здесь, — отшучиваюсь, потому что страшно — такая дикая буря поднимается внутри, грудь щемит от нежности, кончики пальцев дрожат, и я прячу руки под столом.
— Ты и есть идеальный. Для меня, — признаётся Юля.
Между нами всё серьёзно. Я чувствую ответственность за неё, хочу оберегать и защищать, поддерживать в тяжёлые моменты, разделять с Юлей все радости и печали. Но вдруг не справлюсь? Трусливая глупая мысль, которая сразу же испаряется. Я не идеальный принц из детских сказок, но почему-то заслужил Юлину любовь. Мне тревожно, не хочу разочаровать её или случайно обидеть.
Отныне нас двое. Я пока не готов признаваться в любви. Знаю, что чувство взаимное, но хочу повременить немного, свыкнуться с новой реальностью.
— Спасибо, что показала рисунки. Это очень важно для меня. Я, честно говоря, не ожидал. Тебе нужно издать свой комикс.
— Я думала об этом, — Юля прижимается ко мне, проводит пальцами по щеке. — В голове вертится подходящая история, но я никак не решусь.
— У тебя всё получится, — целую её ладонь, жмурюсь и обнимаю Юлю за талию. — Я очень тронут, портрет и правда чудесный. Умеешь ты удивлять.
— Я старалась!
К чёрту приличия! Больше не могу терпеть, подхватываю Юлю и сажу на стол. Стаскиваю с неё одежду, целую шею, ключицы, грудь, слышу тихие стоны, звучащие как самая приятная в мире музыка, отвлекаюсь на защиту — и погружаюсь в неё одним сильным толчком.
Мы валяемся на кровати, перешёптываемся, смеёмся. С Юлей хорошо и спокойно, словно знаю её всю жизнь. Лениво обвожу полушария груди, вслушиваюсь в звонкий голос, поддерживаю незамысловатый разговор.