Маша пыталась достучаться до моего разума, и у неё это получилось. Червячок сомнения гложет изнутри, не даёт сосредоточиться на своей пресной унылой жизни. Стоит ли отказываться от счастья ради принципов? И на самом ли деле принципы так важны, как мне казалось ранее?
Когда Машуня позвонила и предложила встретиться в ресторане, я ничего не заподозрил. Пришёл вовремя, ждал сестрёнку в отдельном зале.
А затем я увидел Юлю, робко заходящую в крохотное помещение, почему-то именуемое вип-комнатой. Жгучая радость овладела мной, выбила почву из-под ног, вдохнула жизнь в иссохший разум.
Маша что-то объясняет, а я даже разозлиться на неё не могу. Сестрёнка уходит, я перевожу взгляд на Юлю, всё ещё не веря, что она здесь, дышит со мной одним воздухом, уничтожает дерзким взглядом. А потом Юля резко бледнеет, шатается — и я подбегаю к ней, обнимаю за талию, осторожно веду к диванчику и помогаю сесть. Прошу официанта принести воды, сосредотачиваю внимание на простых понятных действиях, чтобы не поддаться волнению.
— Возьмите, пожалуйста, — перепуганный официант возвращается с минералкой, наливает её в стакан и протягивает Юле. Жестом показываю, чтобы оставил нас одних.
— Как ты? — глупый вопрос, вижу, что ей хреново, но всё равно спрашиваю. Чтобы заполнить тишину, чтобы услышать родной голос.
— Уже лучше, — уголки её губ кривятся в натянутой улыбке, она прикрывает глаза и медленно пьёт воду. — Во всём виноват недосып. И нервы.
Юля очень бледная, лицо кажется осунувшимся, тёмные круги залегли под глазами, но волосы по-прежнему густые и блестящие, падают на плечи, вьются на кончиках. Хочу прикоснуться к ним, вдохнуть их пряно-цитрусовый аромат. Я так скучал, что обошёл несколько магазинов и перенюхал десятки женских средств для ухода за волосами и всё же нашёл кондиционер с тем самым волшебным запахом. Чувствовал себя грёбаным извращенцем, когда покупал на кассе бутыль с изображением взбесившегося апельсина.
— Я тоже плохо сплю, — не прикасаюсь к ней, наоборот, отсаживаюсь подальше. Юля вздрагивает, замечая мои действия, горько усмехается.
Глупышка, я ведь пытаюсь не сорваться. Так и тянет обнять, поцеловать, забыться хотя бы на мгновение. Но мы должны поговорить.
— Работы много? — ехидничает Юля.
— Нет. Тебя постоянно вспоминаю.
— Ну а я рисую сутки напролёт, нет времени на бесполезные размышления, — насмешливо отвечает Юля.
— Комиксы?
— Обложки для фэнтези-книг, — она воодушевляется, вскидывает подбородок, в глазах появляется жизнерадостный блеск. — Я всегда любила рисовать, но зациклилась на портретах и супергероях, поэтому могла неделями создавать одну картину. А теперь я часами придумываю персонажей, их внешность, одежду, мир, в котором они живут. Драконы, гоблины, эльфы, ведьмаки, демоны — мне безумно нравится их рисовать! Такой полёт фантазии ощущаю, столько вдохновения ловлю каждый день.
Не могу отвести от неё взгляда, наблюдаю, словно зачарованный, за каждым взмахом ресниц и движением пухлых губ. Я помню их вкус, помню, с какой страстью она отвечала на мои поцелуи, как стонала подо мной. Сложно сохранять спокойствие, когда Юля — красивая, милая, любимая Юля — сидит в метре от меня и счастливо улыбается.
— Ты совсем не рад моим успехам? — вдруг напрягается она.
— Конечно, рад.
— Оно и видно. Хмуришься и молчишь, — хмыкает обиженно, закусывает губу. Чёрт. Смотреть в глаза!
— Я отвлёкся, — отвечаю честно, самообладание покидает меня. — Я очень скучал. Невыносимо быть рядом с тобой, но не сметь коснуться.
Юля втягивает воздух, недоверчиво кривится и переводит взгляд на полупустую бутылку воды.
— Ты мог позвонить, прийти ко мне на работу, написать хотя бы одно сообщение в телеграме. Вывод напрашивается сам собой: ты не сильно-то и скучал.
— Я никогда тебе не врал.
— Как ожидаемо! — фыркает Юля. — А я врала, изображала девушку Руслана, несла чушь про свободные отношения. Но влюбилась в тебя — и переборола старые страхи, отпустила прошлое, доверилась и открылась, понимая, что игра стоит свеч. Лучше рискнуть — и разбиться, чем вечно жить в сомнениях. А ты сразу ушёл… Говоришь, что скучал, но так и не объявился. Я тебя не понимаю. И не верю твоим словам.
— Интересно получается, — складываю руки на груди, усмехаюсь, — вы с Русланом меня обманули, но виноват в сложившейся ситуации именно я?