– Он всегда был нерешительным, – вздохнула Лена. – Думаю, мы бы все равно расстались. Ну, повстречались бы еще полгода, а потом – разошлись.
Не дождавшись Жениной реакции, Лена тоже отвернулась.
– Мне иногда кажется, что любые отношения обречены на провал, любви вообще не бывает, все это сказки, – зачем-то озвучила Женя свои мысли.
– Еще как бывает! Лена бросилась на защиту светлых чувств. – Вот у моих родителей, например. Отцу, кроме мамы, вообще ничего не нужно. И никто. Даже я, – добавила она тише.
Женя почувствовала, что, сама того не желая, Лена подняла неприятную для нее тему, и решила ее сменить.
– Ты хорошо танцуешь.
– Спасибо, ты тоже, – улыбнулась Лена. – Да и Димку ты здорово натаскала. Не ожидала, что он сможет когда-нибудь так двигаться. Я его четыре года уговаривала пойти на танцы, чтобы мы могли хоть иногда вместе танцевать.
– Жаль, что так вышло, – Женя наконец повернулась к Лене. – Я не хотела уводить чужого парня.
– Ты ни в чем не виновата. – Лена поудобней подогнула под себя ноги.
Помолчали.
– Что ты собираешься теперь делать? – задала вопрос Лена.
– Ничего. – Женя ковыряла ногтем шов на бриджах. – То же, что и раньше. Жить, учиться, летом на дачу ездить.
Хотела сказать: «танцевать», но вовремя прикусила язык. С танцами придется завязать. Хватит с нее. Не все мечты должны сбываться. Что поделать, если ее мечта как раз из таких – несбыточных.
– Это понятно. – Лена подперла щеку рукой. – А с Димой что?
Женя непонимающе посмотрела на нее.
– Будешь с ним встречаться? – пояснила Димина девушка. Бывшая Димина девушка.
Женя покачала головой.
– Понимаешь, – Лена вздохнула, – мне кажется, он не думал, что все так получится. И рано или поздно он бы мне сказал. Просто ему было нужно время. Не стоит его казнить.
– Ты его защищаешь? – удивилась Женя.
– Пожалуй. – Лена задумчиво смотрела перед собой. – Он на самом деле хороший. Особенно это видно в сравнении со Стасом, – в ее голосе проскользнуло отчаяние.
– Постарайся поскорей выбросить его из головы, – посоветовала Женя. – Вот уж кто точно твоих нервов не стоит.
Дождь лил все с той же, если не с большей силой, зато град прекратился.
– Слушай, у тебя пожевать ничего нету? – вдруг спросила Лена. – Утром только бутерброд перехватила, так нервничала перед встречей с тобой, что в рот ничего не лезло.
– В рюкзаке лежит термос, пачка печенья и, кажется, «Сникерс». И два яблока. – Женя ткнула пальцем в застежку кармана рюкзака под ними. – Угощайся.
Лена не заставила себя долго упрашивать. Через минуту она хрустела яблоком. Глядя на нее, Женя тоже почувствовала голод.
– Присоединяйся. – Лена протянула ей печенье.
Какое-то время они молча жевали, запивая шоколадный батончик и печенье чаем из одной крышки от термоса.
– Знаешь, – наконец произнесла Лена, – у каких-то древних племен было своеобразное поверье: они считали, что если разделить с чужаком трапезу, то он перестает быть чужаком и становится своим, другом.
Женя лишь неопределенно хмыкнула.
Лена
Лена сцедила из термоса последние ароматные капли чая и вопросительно уставилась на Женю. Та задумчиво грызла яблоко, глядя в проем на водопад дождя.
– По-моему, придется вылезать, – озвучила свою позицию Лена. – Не можем же мы вечно тут сидеть. И так уже полтора часа прошло. Твоя бабушка, наверно, с ума сходит.
– Не сходит, – Женя оторвалась от завораживающего зрелища. – На самом деле я тебя обманула, она вообще не в курсе, что я приеду, потому что я ей не звонила. Но ты права, дождь прекращаться не собирается, а нам надо выбираться. – Она окинула взглядом Ленино платье. – Только ты сейчас до нитки вымокнешь. Да и я тоже. Это тебе не под начинающимся дождичком пробежаться.
– А далеко до деревни? – Лену не оставляла мысль о том, как она потом поедет в мокром в Москву – вряд ли ее одежда быстро высохнет, даже если Женя пригласит ее к себе попить чаю. Так что простуда точно гарантирована.
– Порядочно, – Женя поглядела вдаль, где виднелась кромка леса.
Лена тяжело вздохнула и встала, решив, что, как бы там ни было, а идти надо, причем лучше не к автобусной остановке в чистом поле, а к Жене на дачу – там есть хоть какие-то шансы немного согреться и дождаться окончания дождя.
Переглянувшись, девушки вышли из-под навеса. Конечно, вымокли и испачкались сразу же, даже от коровника еще отойти не успели. Так и шли – все в мурашках, с хлюпающей в обуви водой и глиной, с мокрыми, липнущими к лицу и шее волосами.
Когда вышли из леса, дождь перестал.