– Вы с ней в одной лодке, – озвучила ее мысли Наина Викторовна. – Лена не виновата, что Дима не сказал тебе о ней. Да и в том, что Стас положил на нее глаз, тоже, – добавила она после паузы.
– Да знаю я, ба, – скривилась Женя. – Только разве от этого легче?
– Не легче, – согласилась бабушка. – Но больше простора для творчества.
– В смысле? – не поняла девушка.
– Пусть молодые люди сами решают, как им поступать дальше. А вы можете не зависеть от их решений и строить свои собственные взаимоотношения. У тебя ведь нет подруги. У Лены, как мне кажется, тоже. Подумай об этом.
Наина Викторовна потрепала внучку по руке и, взяв Прохора под мышку, отправилась на кухню – готовить завтрак.
Женя осталась сидеть.
«Подружиться с Леной? – думала она. – Разве это возможно?»
Почему-то вспомнилось шуточное изречение, что женщины всегда дружат против кого-то, а не сами по себе.
«Если это так, то у нас просто отличный повод для дружбы, – усмехнулась про себя Женя. – Только как-то это глупо».
На завтрак бабушка подала пшенную кашу с тыквой и бутерброды.
Лена выглядела со сна посвежевшей, глаза блестели, и Женя невольно завидовала ее румянцу, у нее-то самой кожа всегда оставалась бледной.
– Я поеду в Москву завтра, – сообщила Женя, допивая какао. – Если хочешь, можешь остаться еще на день и вернуться в город со мной. Только придется помочь нам с бабушкой посадить оставшуюся рассаду.
– Я с радостью помогу! – Лена разве что в ладоши не захлопала. Женя даже поразилась, откуда столько энтузиазма.
– Кстати, мне тут в голову пришла одна мысль, – Наина Викторовна заговорщицки подмигнула внучке. – Я давно отправляю Женю в гости к ее маме. Вы могли бы поехать вместе.
– Ба! – нахмурилась Женя.
– Моя внучка – Женина мама – живет в Испании. Ты была когда-нибудь в Барселоне? – пожилая женщина смотрела на Лену.
Та переводила непонимающий взгляд с бабушки на Женю. В ее глазах читалось: «Это она серьезно?»
– Нет, – наконец произнесла она. – Не была.
– Вот и отлично, – подытожила Наина Викторовна, как будто все уже было решено.
– Ба! – снова подала голос Женя.
– Со мной тут за пару недель ничего не случится. На учебе вашей, думаю, вы тоже при желании договоритесь, – бабушка загадочно улыбалась. – И не надо мне напоминать про ЕГЭ. – Она погрозила внучке пальцем. – До него еще больше месяца. Все ты легко сдашь. А сейчас вам обеим нужно сменить обстановку, взять тайм-аут, исчезнуть на время, чтобы ваши молодые люди разобрались в своих чувствах и начали беспокоиться, да и вы сами чтобы все как следует обмозговали. К тому же у вас будет достаточно времени все между собой обсудить. И Женин день рождения как следует отметите – а то ведь восемнадцать лет на прошлой неделе исполнилось, а у нас даже гостей никаких не было! Как вам такая идея?
Девушки переглянулись. Повисла долгая напряженная пауза.
Лена
Самолет вылетел из Шереметьево-2 в пять часов вечера, и теперь летел высоко над облаками, рассекая крыльями небо.
Лена сидела у иллюминатора. Ей нравилось летать, правда, делать это приходилось редко. Сейчас она летела на самолете всего в третий раз. До этого осенью летала с мамой в Париж.
Женя сидела рядом и перелистывала толстый глянцевый журнал, купленный в киоске в аэропорту. Выражение ее лица было непроницаемым.
С того утра на даче прошло всего четыре дня. Это время понадобилось, чтобы решить вопрос с учебой (Женя, недолго думая, просто взяла справку у врача, а Лена предупредила на своей кафедре, что ее не будет), спешно купить билеты (слава богу, действующие визы были у обеих девушек) и собрать вещи. И вот оно – небо. А за ним целая неделя солнечной Барселоны.
Кто бы полмесяца назад сказал Лене, что совсем скоро она полетит в Испанию, в гости к маме девушки ее парня, вот бы она посмеялась!
На сообщение о поступившем от Наины Викторовны предложении Ленина мама отреагировала спокойней, чем ожидала Лена.
– Мне казалось, что обычно с родителями принято знакомить своих молодых людей, а не их бывших девушек, – сказала она. Лену покоробил титул «бывшая». – А вообще в этой идее есть резон. Что может быть приятней маленькой женской мести обидевшему парню.
И вот Лена летит. До последнего момента не верила, что это произойдет. Не верила, что сама согласилась, не верила, что Женя дала «добро», хотя было видно, что она не в восторге от этой идеи. Но, видимо, бабушкино мнение было для нее ценно.