И всё же было много позитива, поскольку так устроен этот мир! Встречались и квартиры, где красиво! И дети, что милее тех квартир! И Катечка в своей одежде яркой, работая с Иваном Ильичом, дарила детям праздник и подарки! И не мечтала больше ни о чем! Но год спустя она явилась просто в дирекцию и задала вопрос: «А что у нас с моим карьерным ростом? Когда уже я буду Дед Мороз?» В ответ ей приводили аргументы. Мол, дело же не в ватной бороде. Так быть не может, не поймут клиенты. Такого в мире не было нигде! Хоть занимайся боксом, хоть футболом. Хоть самолет сквозь облака веди! Хоть поменяйся с кем попало полом и переделай пластику груди, получишь справку — возвращайся с нею. Но та ребром поставила вопрос: «Я женщина, я буду только ею! И милостию божьей — Дед Мороз! Не надо притворяться дураками! Не может быть профессий для мужчин! Вы не давали женщине веками носить штаны и генеральский чин! Работать в шахте, ездить по дороге! Стрелять из пушки, поднимать тоннаж! Но мы же как-то справились в итоге? И Дед Мороз по праву будет наш!» «Давайте-ка вернемся к позитиву, — сказал директор, хмуро глядя вниз. — Я вас повышу до корпоративов. Единственный возможный компромисс.»
Корпоратив! Как много в этом звуке! Звучит как фестиваль и Диснейленд! Там люди ждут совсем иные штуки, а не стишков и разноцветных лент! Но GPT и Яндекс, слава богу, всегда тебе расскажут, что почем. И Катечка отправилась в дорогу — со стареньким Иваном Ильичом. И полчаса в заполненной маршрутке, достав свои листы из-под пальто, показывала найденные шутки, которые он скажет, если что. ЗАО «Вкусняшка», ООО «Монтажка», ЦК, КБ, НИИ и ГБОУ СОШ — сперва вести корпоративы тяжко, но если уж втянулся, то ведешь. В любой конторе елка да игрушки. И Дед Мороз войдет в трапезный зал и всем подарит с логотипом кружки, которые начальник заказал. Но радуются прямо будто дети! А палец покажи — заржут опять! И Катечка корпоративы эти с Иваном Ильичом вела лет пять. И вдруг средь бела дня раскатом грома невиданный, неслыханный заказ! Вас ждут в центральном офисе Газпрома! Слетел артист. Начало через час.
Игла высотки протыкает небо. Бьют молнии, из туч струится мрак. Кто никогда внутри Газпрома не был, тем надо объяснять примерно так. Там вечный газ горит и не сгорает из золотой немыслимой трубы. Вокруг трубы сады и кущи Рая, поля для гольфа, тиры для стрельбы. Там дирижабли с черною икрою. Там соболя резвятся на траве. Там сделаны бассейны с фуагрою. И обнаженных гурий семист две. Там всё, что вы смотрели на Ютьюбе. А также всё, что снилось вам как сон. И золотая цепь на каждом дубе. И сцена как футбольный стадион. А в центре сцены у большой конторки, надрывно заикаясь в микрофон, топ-менеджер из топовой восьмерки. Приветственную речь читает он. Внимает зал — ни шороха, ни вскрика. Всем кажется, что это длится век. Но что поделать, если он заика? Зато прекрасный честный человек. И вы бы с детства заикался стали, когда вам дали в первый ряд билет, и вдруг на вас блюёт товарищ Сталин, а вам в то утро ровно восемь лет.
А что за сценой? Как всегда за сценой: гримерки, будуары, бардаки. Какие-то обшарпанные стены. Укуренные вусмерть дураки. Прожекторы, технические трубы. Лебедка, доски, крышка сундука. Но здесь еще неубранные трупы. И запасной бассейн из коньяка. Не райские, но тоже в целом кущи. И темнота. И в темноте — хуяк! Иван Ильич, давно уже непьющий, споткнувшись, с головой летит в коньяк. Коньяк хороший, дорогой, французский. Он льется изо рта, ушей и глаз. И Катечка по-нашему, по-русски, здесь выругалась матом в третий раз. Иван Ильич, держась за стену крепко, сказал скромней: «Фиаско и разгром. Не вытянуть нам, внучка, эту репку. Не блевануть бы нам на весь Газпром…» Вдруг раздались аплодисменты зала — доклад заики был не навсегда. И Катечка решительно сказала: «Мне нужен твой тулуп и борода!»