Выбрать главу

Козырева Татьяна Сергеевна  Девушка на обочине

Пафосное посвящение:

Посвящаю книгу

и всю свою жизнь

борьбе за НЕРАВНОДУШИЕ

Автор почти всех фотографий и всех рисунков в книге — Татьяна Козырева

Фото на 1-й стр. обложки и титульном листе — Юрий Козырев Прочие авторы фотографий не опознаны за давностию лет

Сэнди и Грейси — компьютерные специалисты

Биоочистка стола после тусовки Два «волкодава»: Хитчер и Тим

В моём доме вписчики и кошки ведут половую жизнь (на полу живут)

Дружественное общение

Равнодушие людей к происходящему, к самим себе и другим — самое страшное, что может быть с людьми. А самое страшное, что может быть в отношениях людей — равнодушие демонстративное. Оно несравнимо опаснее открытой злобы, потому что не привлекает к себе внимания, и творит свою разрушительную работу незаметно.

Одно существо — его даже невозможно считать человеком — три года назад привело меня в состояние, подобное смерти. Оно повредило психику еще нескольких знакомых тем, что называет «проповедованием религии» безразличия. Опасность для человечества — я не преувеличиваю — состоит в том, что у каждого в душе есть склонность от слабости защищать себя «бронёй» безразличия. Как результат — хоронить под ней себя и близких. Незаметно, без резкого осуждения, но и без поддержки окружающих. Что мы не замечаем, то не можем вылечить.

Давайте проповедовать и практиковать неравнодушие!

И не позволять идеологам пофигизма губить нас.

Любые совпадения имён и событий не являются случайными. Если кто-то из участников описанных событий обнаружит фактические ошибки изложения, я внесу исправления в последующие издания, либо опубликую официальное опровержение в той форме, какую выберет недовольный. Однако мое личное отношение к событиям и участникам является моим личным отношением, и исправлению по просьбам участников не подлежит.

Отзывы с удовольствием принимаю по адресу: ratty77@mail.ru

МЕМУАРЫ

— Как сейчас помню…

— Вы помните, как сейчас.

А я помню, как раньше!

Диалог двух ветеранов

КАК Я ПРИШЛА В АВТОСТОП

Началось всё с того, что я слетала в Париж по-цивилу. Как лох, выкинула кучу бабла, не владея тогда научными методами. Ну что ж, все когда-то были необразованными.

Было это во время зимних каникул 1996 года. Меня очень сильно достал один препод (училась я во Втором медицинском, который сейчас Университет; формально я его так и не окончила, о чем до сих пор не жалею — просто забила на защиту диплома), и я наконец решилась осуществить мечту каждого студента-медика, обостряющуюся в период сессии, об академическом отпуске. И чего я тормозила до пятого курса — раньше надо было начинать отдыхать… Короче, плюнула я на пересдачи и рванула за кордон. В марте предстала пред светлые очи зам. декана и честно отчислилась, а на следующий год восстановилась. В среде биохимиков этот процесс назывался «реакция отчисления-восстановления».

Это была моя первая поездка за пределы экс-Союза. Загранпаспорт я себе сделала заранее — на всякий случай — а до тех пор сидела и накапливала в себе зависть к более денежным или имеющим возможность командировок родственникам и знакомым. Ну все уже съездили за какой-нибудь рубеж, а я всё никак. А тут увидела в институте рекламу относительно недорогого ($600) тура для студентов и решила: блин! Хочу! Немножко денег у меня было: заработала на косметике фирмы AVON (это типа реклама), а половину заняла, причём под проценты — а что ж делать, если ехать хочется…

Слетала на недельку. Пожила в отеле. Подробности расскажу отдельно, если кому интересно. Чувство у меня было такое, будто я вернулась на родину после долгого изгнания. Может быть, это «память предков» — у меня в дальней родне были французы. А может, просто схожесть менталитета. Языка местного не разумела, общалась по-английски. Неправда, что французы английского не любят: они любят женщин, и с ними готовы говорить хоть на суахили. Но почему-то сразу возникло чувство, что этот город мне родной. Это та же Москва и тот же Питер, но без их «совковых» недостатков, по-европейски раскрепощённый и с чисто французским ненавязчивым столичным шиком. Влюбилась я в него по уши и дала себе слово вернуться.

— Хочу жить под мостом и питаться в quick'ax, — кричала я тогда каждому встречному, — только бы быть здесь!