Вроде попустило.
Как только окончательно прихожу в себя, рискую высунуть нос в коридор. Машка стоит под дверью, скрестив руки на груди. Смотрит на меня с укором.
— Делай уже этот тест и не беси меня, — Маша впихивает в мои дрожащие руки коробку с тестом на беременность и толкает меня обратно в ванную комнату.
— Маш, — я пытаюсь сопротивляться, хотя сама понимаю, что это бессмысленно.
Я должна это сделать. Но мне так страшно.
— Поль, — прерывает меня подруга с таким видом, будто вообще не собирается больше обсуждать эту тему. — Какой смысл оттягивать? Самой же легче станет, если увидишь результат.
— Я… — начинаю я зачем-то.
Маша права. Конечно, она права. Но это всё равно страшно. Что я скажу бабушке?
Громкое уведомление телефона отвлекает подругу от наседания на меня, она начинает с кем-то переписываться.
— Поль, ну хватит уже стоять как столб, — глянув из-под лба, обращается опять ко мне. — Смысл оттягивать? Если тест окажется отрицательным — перестанешь трястись понапрасну, а если наоборот — потом уже будем разбираться.
Тяжко вздыхаю, опуская глаза к неоткрытой коробке.
Пора узнать ответ.
Глава 19: Полина
Сижу на кровати в своей комнате, утопая в учебниках и конспектах, будто готовлюсь к государственному экзамену или пишу научную диссертацию, хотя учеба началась всего неделю назад. Вчитываюсь в параграф учебника по моделированию, но сути не улавливаю. Стучу перевернутой ручкой по пустой тетради, понятия не имею, что писать надо.
Слышу, как бабушка встала с кресла и топает по коридору на кухню. Изображаю кипучую деятельность. На всякий случай. Она любит заглядывать ко мне время от времени, проверяя, чем я занимаюсь. Я уже давно выучила её ритуал и как только слышу шаги, сразу делаю вид, что старательно учусь.
Хотя в этот раз учеба меня совсем не волнует.
На экране ноутбука развернуты ленты трех самых популярных социальных сетей. Не просто ради развлечения, исключительно для важного дела.
Сегодня я в роли Миссис Марпл, рыщу по страницам незнакомцев выискивая одного единственного человека. Вернее, пытаюсь искать.
Фамилия Максима — Михайленко. Я точно помню, он мне сам её назвал. Или все-таки Михайличенко, как подсказывает мне в очередной раз поисковая строка?
Семя сомнения слишком стремительно прорастает в моей и без того забитой голове. Я не верю сама себе. По прошествии месяца дни в Одессе расплываются в памяти, и чем чаще я пытаюсь их вспомнить, тем сильнее путаюсь.
Сто сорок два профиля по запросу «Максим Михайленко». Просматриваю каждый — моего (как подтрунивает Машка) Максима среди них нет. Страниц Максимом с фамилией «Михайличенко» примерно столько же…
Вздыхаю устало.
Господи, я так никогда его не найду…
А если он вообще не ведет страницу в соцсети и я делаю бесполезную работу? Нет, так не бывает. Хотя бы пустая страница с одним фото сейчас есть у каждого. Правда, Максим может скрывать ее под каким-нибудь неприметным ником…
— А-а-а, — кричу я, зажав рот подушкой.
Хочется плакать, но слезные каналы пусты. После посещения гинеколога во мне будто электрическую цепь неправильно замкнули, отчего весь спектр эмоций очутился под стеклянным колпаком.
Сердце замирает, когда дверная ручка внезапно со скрипом проворачивается. Бабушка, черт. Быстро закрываю ноутбук и открываю первую попавшуюся тетрадь. Делаю вид, что повторяю записи лекций.
— Есть хочешь, Поль? А то я котлеты и картошку в холодильник спрячу, сама потом разогревать будешь.
При упоминании котлет мой желудок снова скручивается в узел.
— Хорошо, бабуль, я потом сама все сделаю. Не проблема. Надо еще тут кое-что выучить, а то завтра важная пара, — вру я, оторвав голову от конспекта.
Чувствую, как щеки краснеют. Бабушка сейчас точно уличит меня во лжи. Но она, покачав недовольно головой, просто закрывает за собой дверью.
Вернуться к поискам Максима рискую только когда звуки телевизора, доносящиеся из зала, становятся громче.
Чем больше профилей перелистываю, тем глупее себя чувствую. Я так сильно пыталась заставить себя забыть Максима, так старательно убеждала себя, что всё это было просто… наваждением. Что моя влюбленность, оставшаяся безответной, не повод лежать камнем и оплакивать судьбу.
Я надеялась, что учеба поможет мне пережить этот болезненный период. Впереди столько предметов, новых знаний, конспектов, столько домашней работы… Не будет даже минутки, чтобы вспомнить про Максима.