— Почему ты такой грустный? Расслабься и улыбнись, сейчас мы приедем в мотель, накуримся и потрахаемся. Вот увидишь, на следующее утро вся та хрень, которая с тобой произошла, в миг забудется.
Хотя предложение девушки насчёт наркотиков, а также её вульгарный и бесстрашный тон, слегка напрягали и раздражали Саймона. Но в тоже время, он воспринял её слова с надеждой. Его сознание уже рисовало в голове картинки того, как он будет тонуть в ёё объятиях и поцелуях. Он с нетерпением ожидал слияния их тел и возможно душ. Он мечтал, он желал, он до безумия хотел забыться в ней.
— Слушай, ты меня уже достал! — вдруг рассвирепела девушка.
— Что не так? — удивлённый такой резкой сменой её тона и настроения спросил Саймон.
— Всё не так! Ты смотришь на меня как на конченную потаскуху, которую в день имеют по двадцать мужиков, которая вся пронюхана и пропита, которую трахать можно только через резинку, чтобы не дай бог не подцепить от неё что-нибудь!
— Да я вовсе...
— Заткнись, ты не выносим! То как ты посмотрел на меня, когда я предложила тебе это, будто-бы я самая конченная и грязная мразь на свете! Так вот что мой дорогой, ты нечего обо мне не знаешь! Ничего, ничего, ничего!!! — с подступающей истерикой она выкрикнула последние слова, а после прижала ладони к лицу и принялась плакать.
Саймон был в шоке. В шоке от того, какой он высокомерный и невыносимый сукин сын. В шоке от того, как он посмел так ловко, без слов принижать девушку своим гадким поведением. Но мысли не слова, он не мог выдавить из себя ни капли извинения и сочувствия, а лишь тихонько проговорил:
— Мне нужно выйти.
Они остановились у магазина, одиноко стоящего посреди такого же одинокого шоссе, по которому казалось никогда не проезжала не одна машина. Саймон вышел из салона, а девушка продолжала сидеть в полусогнутом положении и слабо всхлипывать.
Саймон стоял около машины так и не решаясь заговорить с ней. Его совесть и чувство какого-то долга перед этой незнакомкой, которую он обидел, давили мощным грузом на него. Наконец не выдержав больше, он вновь сел в машину и слегка приобнял девушку.
Она перестала рыдать и подняла голову. Эти заплаканные, невинные, но в тоже время загадочные и развращённые глаза смотрели на него с желанием.
— Послушай, я не хотел... Я просто...
Девушка не дав ему договорить, впилась в его губы. Саймон ответил на этот поцелуй. Их губы были единым целым, а языки сплетались, словно ветви деревьев. Противоречивые мысли стали разрывать Саймона. С одной стороны он обожал эту незнакомку, вся его сущность стремилась овладеть ей, подарить ей наслаждение и покой. Но разум отрезвлял его и говорил: «Ты поступаешь глупо, ты ведь спокойный и тихий паренёк. Что это за девушка, которая то рыдает, а потом вдруг кидается на тебя с поцелуями? Зачем тебе всё это»?
Девушка оторвавшись от его губ, нежно прошептала ему на ушко:
— Отпусти себя.
Саймон услышав эти слова, посадил на себя незнакомку и они вновь слились в горячем поцелуе.
Девушка прошлась ладонью по его густым и тёмным волосам на голове, а Саймон положил руки на её задницу. Под кружевными трусиками была ароматная и гладкая кожа которую он ощутил, когда слегка приспустил их. Всё это время они непрерывно целовались. Шаг за шагом... Наконец девушка запустила руку ему под трусы и нащупав уже стоячий член, начала медленно надрачивать его. Саймон ощутил резкий прилив наслаждения... Как вдруг девушка убрала руку, отпрянула от его губ, а затем слезла с него и села на своё место.
Саймон с непониманием, удивлением и неким разочарованием смотрел на неё.
Девушка же с ухмылкой, лёгкой гордостью и чувством своей маленькой победы, сказала:
— Это тебе за то, что оскорбил меня. Небольшая месть.
Саймон неудовлетворённый и ошарашенный её хитростью и какой-то жестокостью, сказал:
— Я за выпивкой.
А после быстро вылез и умчался в магазин, оставив торжествующую и хихикающую девушку, сидеть в одиночестве.
***
— Здравствуйте, мне бутылку виски и два пива.
Толстая, даже заплывшая жиром женщина, несколько секунд молча рассматривала Саймона презрительным взглядом. Затем она еле шевеля огромными и кривыми ногами, отправилась на склад. Её висящие, словно мокрые тряпки сиськи, вывалившийся живот и второй подбородок, внушали Саймону отвращение. Минуту спустя, она словно груда желе выплыла из склада и подойдя к нему, надменным тоном назвала ему сумму оплаты.
Расплатившись и отводя взгляд от этой женщины, Саймон взяв пакет с алкоголем, вышел из магазина. Столько прожигающей ненависти было во взгляде этой жирной коровы. Ему казалось, что проведи он там ещё несколько минут, она своими поросячьими глазками выжгла бы его душу.