Проходя мимо кухни, он увидел сидевшего там, флиртуя с кухаркой, Андрея. Тот поднял чашку с кофе в приветственным жесте.
-Здравствуйте, Дмитрий Борисович.
-Здравствуй, Андрей.
И кивнул кухарке:
-Ольга, не готовьте на меня, сегодня я обедаю не дома. Скажите, девушка ведь ещё не просыпалась?
Кухарка растерянно взглянула на водителя. Тот так же удивлённо посмотрел на шефа:
-Так я...это. я ее отвёз, вы же всегда просите, - увидев, как глаза шефа наливаются яростью, он тут же замолчал, задребежав кружкой на блюдце.
-Куда ты ее отвез, Андрей? Адрес?- обманчиво спокойно произнес Дмитрий.
-Так, до метро. Она адрес-то не захотела называть...
Лебедев ощутил острейшее желание вырвать из рук Андрея чашку, и опустить её ему на голову.
****
Муж демонстративно молчал, изредка кидая скупые " да-нет" на вопрос будет ли есть, хочет ли чай. Он первым в их семье нарушил правило " что бы ни произошло- всегда ночевать дома", психанув после какой-то из ссор. А потом возвел это в ранг обыденности, пропадая то на отдыхе с коллегами, то на рыбалке, то просто приходя с утра, сетуя на то, что задержался на праздновании чьего-то из коллег дня рождения, а после не хотел её будить посреди ночи, поэтому остался до утра там.
Но когда ему посмели ответить тем же- нет, этого он снести не мог. Обиделся, устроил сперва отменную истерику, а после стал игнорировать её.
Ариэлла грустно усмехнулась- а ведь это благоверный ещё не знает о том, что произошло ночью. И все равно настолько злой, будто лично ее измену видел, своими глазами. .Ее нынешнее состояние было словно у изотопа лития- до крайности нестабильным. То девушку охватывало чувство стыда- ее ведь , как никак, приняли за проститутку, и в памяти всплывал тот , первый, оценивающий взгляд мужчины и явное разочарование увиденным. То она ненавидела себя за измену, чуть ли не физически желая наказать. Но, с силой вцепившись в ручки старого кресла, останавливала себя от того, чтобы броситься мужу в ноги, покаявшись во всем- ничего хорошего это не принесет их семье, что стояла на грани развода. То перебирала в памяти самые острые, самые пикантные подробности прошлой ночи- и смущенно наслаждалась отголосками наслаждения, возникающих в теле при одних воспоминаниях об этом.
***
Дни снова потянулись как обычно- работа в фирме, магазин, дом. По выходным она изредка ходила в спортивный клуб, заниматься фитнесом, но ни сил, не желания не было. Такое ощущение, что та ночь в особняке была единственным ярким пятном в ее серой обыденной жизни. И только сейчас Ариэлла, на контрасте, в сравнении, это осознала, поняла. Сейчас же она вновь вернулась к унылому существованию, к пустому и бессмысленносу зачеркиванию очередного дня в календаре бездарно и в никуда прожитой жизни. В последнее же время стало казаться, будто та ночь и вовсе не существовала в реальности- всего лишь приснилась. Игра воспалённого разума.
Муж, напротив, стал вдруг до странного предупредительным, общительным, и даже пару раз сам приставал по ночам, но девушке казалось, что уступив мужу, она предаст память о той ночи. Безумие чистой воды - да и только! Да и на контрасте с её "дюбовником на один раз" муж выглядел жалкой пародией на мужчину.
В это же унылое утро к печальной картине безысходности прибавилось ещё и плохое самочувствие - сильно тошнило. Полулёжа на кровати, с белым лицом, девушка пыталась вспомнить, что такого съела накануне. Вроде, всё было свежим. Да и в последнее время она все больше пила, чем ела. И даже похудела на пару килограмм, что, впрочем, в ее объемной фигуре осталось незаметным. На работу звонить, просить больничный нельзя- их фирма соблюдала трудовой кодекс лишь на словах. На деле же с больными, старыми, беременными поступали без церемоний, вынуждая написать по собственному. А теперь, когда их, по слухам, должен был выкупить огромный холдинг, и директор его соизволил в честь сделки навестить свой будущий филиал, и вовсе шла " чистка" неугодных, под предлогом оптимизации сокращали и увольняли только так. Прям не фирма, а филиал Спарты в Сокольниках. Всех слабых и немощных - со скалы в пучину безработицы.
Вскоре тошнота стала привычным утренним спутником девушки, хорошо, муж уходил на работу рано, не видя этого. Ариэлла, с дрожащими руками, поняв, что тянуть больше не имеет смысла, решилась- и теперь ошарашенно смотрела на пять тестов, лежащих перед ней на столе. На четырех было по две полоски, а на одном, сверхчувствительном, даже высветился примерный срок беременности. Правда, он был и вовсе не нужен - и так ясно было, чей это ребенок. Ведь задолго до той ночи, и все время - после, супружеские отношения с мужем у Ари были стабильны. Стабильны своим полным отсутствием. Господи, что же теперь делать?!! В том, что аборт она не сделает никогда в жизни, девушка была уверена на все сто процентов. Но вот в том, что они с ребенком не окажутся на улице после того, как муж обо всем узнает- уверенности не было даже на один процент. И его нельзя в этом винить. А солгать? Нет, это попросту не в ее натуре. Да и не сможет она так мастерски обманывать.