— Я пошла в свою комнату и мастурбировала.
— Не гонишь?
— Истинная правда.
— Вау. Тебя не смутило то, что два парня занимаются сексом?
— Нет, а почему должно?
— Нет ничего удивительного в том, что большая часть людей считает гомосексуальность отталкивающей.
— Я не одна из них, — сказала я. — Меня учили, что все равны.
— Рад слышать, — он закинул свои ноги на бортик бассейна и потом развернулся ко мне.
— Что ты на самом деле думаешь?
— Что ты имеешь в виду?
— Это, должно быть, стало шоком для тебя.
— Да, и так и было, — согласилась я. — Большим шоком.
— И ты не против этого?
— Почему я должна быть против? Это не то, с чем я могу спорить. Это как небо голубое, а вода мокрая. Эти вещи просто такие, как есть.
— Так ты не думаешь, что это выбор, который я сделал сам? — спросил он. — Быть геем?
Я пожала плечами.
— Нет, я так не думаю.
— Это не так, — покачал он головой. — Я знал где-то с тех пор, как мне стукнуло шесть лет. Шесть или семь лет.
Я нашла это интересным.
— Шесть или семь? Не шутишь?
— Я думаю так. Предполагаю, что я на самом деле не знал, но думал, что знаю. В двенадцать лет у меня был первый сексуальный опыт.
Я сбросила ноги с кресла.
— Правда?
— Чак Блэкли. Мы играли в баскетбол. Наш тренер знал, или, по крайней мере, я думаю, что он знал. Он был гомофобом. Парень ничего не сказал, даже если чувствовал, что должен. По крайней мере, не нам в лицо.
— Что случилось с Чаком?
— Он переехал тем летом. Я думаю, что его родители считали, что я оказываю плохое влияние на него.
— А так было?
— Не совсем.
— Твои родители знали?
— О Чаке?
— Да. Но я имею в виду… Ну, знаешь, о том, что ты гей.
— Они не знали о Чаке, нет. В то время. Но к тому времени, когда я перешел в старшие классы, они узнали.
— Они знали? То есть, знали? Вы обсуждали это?
— Да, они знали. И да, мы обсуждали. Они смирились и приняли меня таким. Всем сердцем.
Я была потрясена.
— Это круто.
— Настолько круто, как и то, что можно стать изгоем, я полагаю.
— Изгой? Если они приняли это…
— Они приняли. Чего нельзя сказать про весь остальной мир. Большинство людей не могут принять это. Не могут или не хотят. Я не знаю, как правильнее.
— Сожалею.
— О чем именно?
— Люди так ограниченно мыслят, я думаю.
Он пожал плечами.
— Мне тоже.
Я присела на минутку и посмотрела на него. Высказывание Фрэнки об иронии пришло мне на ум.
— А зачем ты участвуешь в шоу? Если у тебя нет интереса ко мне.
— Ты мне интересна, — его улыбка превратилась в ухмылку. — Не в сексуальном плане, я думаю, что ты очень забавная.
Я усмехнулась.
— Я думаю, что ты тоже забавный.
— Похоже, — он прочистил горло. — Если честно, я сделал это ради карьеры. Мне на самом деле нравится модельный бизнес, и я думал, что кто-нибудь заметит меня. Может, я получу больше предложений по работе.
— Может быть.
Он встал и взял мою руку.
— Здесь все не совсем так, как я думал.
— Я тоже, совсем не так, — сказала я, когда встала.
Объектив камеры за спиной Лэса привлек мое внимание. Тут до меня дошло, что Бобби снимал весь наш разговор. Хотя сначала камеры все время попадались мне на глаза, я дошла до того, что начала привыкать к этому. Или я больше не переживала на счет них. В любом случае, я уже почти не замечала их. Я просто гадала, как много, если не весь наш разговор, они используют в шоу.
Я наклонилась к Лэсу ближе.
— Он снимал нас все время, — прошептала я.
Он оглянулся, а потом пожал плечами.
— Мне плевать.
— Что если Келли вставит это в шоу?
— Это не имеет значения, — сказал он. — Я скрывал это от всех, кроме родителей, всю жизнь. Возможно, настало время открыться.
— Может быть, на самом деле, поэтому ты здесь.
Он усмехнулся.
— Может быть.
Мысль пришла ко мне в голову, а вместе с ней и волна странного веселья. Что-то вроде озарения.
— А Келли знает, что Рэнди — гей? Он говорил?
— Да, — сказала он со смехом. — Она знает.
— Что смешного?
Он закатил глаза.
— Он сказал, что она считает это отвратительным.
— Прекрасно, — сказала я. — У меня возникла идея. Если вы с Рэнди готовы к этому, то это может быть весело.
Он взглянул через плечо, кивнул Бобби и посмотрел на меня.
— Если ты думаешь о том же, о чем думаю и я, то думаю, мне это понравится.