Ханни, кажется, даже дышать перестаёт от такого предложения, а потом вдруг поворачивается в сторону Сехуна.
— Правда можно? — глазами, полными восторга, смотрит она на него и, дождавшись деревянного кивка, снова глядит на Урим. — Можно?
Девушка смеётся, явно впечатлённая подобным проявлением эмоций, и тоже кивает головой. Сехун поражён не меньше. Потому и вглядывается в счастливую и довольную Ханни, убеждаясь в очередной раз, что она слишком миленькая.
— Эй, нуна, — говорит вдруг Чанёль, разом привлекая к себе внимание всего стола, и усмехается, — если так не боишься, почему мне ещё не призналась?
Со Урим кривится, смотря на него, и фыркает, поднимаясь из-за стола.
— Вот же мелкий паршивец, — едва замахивается она кулаком, — так бы и побила.
— Бьёт — значит, любит, — расплывается в улыбке Чанёль, а Сехун думает, что он определённо сейчас напросится. — К слову, я выше тебя почти на сорок сантиметров.
— Лучше бы у тебя айкью был на сорок баллов выше моего, — говорит она и, переводя взгляд на Ханни, дружелюбно ей подмигивает. — Ещё увидимся.
— Я буду ждать, Урим-нуна! — кричит ей вслед Чанёль, привлекая на этот раз внимание всей столовой.
Сехун смотрит на него почти сочувствующе, почти с жалостью.
— Ты на неё запал, — констатирует он факт.
— С чего бы это вдруг? — улыбается Ханни, переходя на шепот. — Сонбэ учится на третьем курсе. С каких пор тебе нравятся девушки постарше?
Пак Чанёль щурит глаза и, поставив локти на стол, усмехается. А Сехун думает, что сейчас рванёт бомба.
— Примерно с тех же, с каких тебе — красавчики.
Бум.
Ханни подскакивает с места так резко, что Сехун даже невольно отшатывается, хотя и дебильной улыбки сдержать не может, замечая боковым зрением румянец на её щеках.
— Красавчик мне хотя бы деньги платит, — цедит она сквозь зубы, оправляя задравшуюся юбку и забрасывая на плечо ремешок сумки. — Доедайте поскорее, не опаздывайте на занятия.
Сехун ловит её за руку, едва девушка успевает сделать только шаг.
— Ты ведь ничего не поела, — замечает он. — Да и до пар ещё почти час.
Ханни кидает взгляд на довольно улыбающегося Чанёля и высвобождает руку из хватки Сехуна. Тот мечтает проехаться по лицу друга асфальтоукладчиком — не меньше.
— Я не голодна, — улыбается Ханни и сглатывает. — Я пойду.
Пак Чанёль с такой дурацкой лыбой глядит в её удаляющуюся спину, что у Сехуна руки начинают чесаться.
— Моя Ханни стала такой взрослой, — тянет он, подперев голову ладонями.
Сехун с девушкой соглашается — у него точно синдром папочки. И выглядит это просто отвратно.
— Мы ведь уже решили, что она не твоя, — кривится Сехун.
Чанёль усмехается, снова становясь похожим на самого себя, и бросает на него хитрый взгляд.
— Но и не твоя тоже.
Сехун хмыкает в ответ, впиваясь палочками для еды в самый большой кусок мяса в тарелке.
— Я над этим работаю.
В спустя четыре дня он шокированно смотрит на единственную в номере пусанской гостиницы кровать и сглатывает, переводя взгляд на не менее удивлённую данным фактом Ханни, стоящую рядом.
— Что-то не так? — хлопает глазами Урим, озабоченно касаясь плеча девушки. — Я подумала, что вы обрадуетесь общему номеру.
— Ну что вы, сонбэ, — тут же натягивает на лицо улыбку Ханни и забавно посмеивается — смеха более нелепого и наигранного Сехун ещё от неё не слышал, — мы очень рады. Правда ведь? — оборачивается она к нему, почти угрожающе стреляя глазами.
Сехун едва не смеётся от вида всего это.
— Большое спасибо, — искренне благодарит он менеджера и ловит мягкий взгляд Ханни, явно не понимающей, что говорит он это от чистого сердца.
Со Урим вздыхает с самым настоящим облегчением и, улыбнувшись им обоим, направляется на выход.
— Я выбила нам тренировку в десять утра, так что будь готов вовремя, Сехун. Ах да, — оборачивается она на секунду, — сильно не шумите, — и, подмигнув, закрывает за собой дверь.
Сехун тут же опускается на кровать, скидывая на пол спортивную сумку, и поднимает на Ханни взгляд, мысленно уже перебирая все возможные слова, которые сказать будет уместно, чтобы смущение её убавить. Но девушка не кажется смущённой вовсе — она лишь заинтересованно смотрит на дверь, а потом выдыхает:
— Сонбэ и правда просто нечто.
Сехун очень хочет с этим её умозаключением поспорить, потому что видит прямо перед собой претендента, подходящего на подобное звание куда больше.
— Я посплю на полу.
Ханни вздрагивает и переводит на него удивлённый взгляд.
— Зачем? — улыбается она. — Тебе предстоит играть, так что спи на кровати, со всеми удобствами.
— Правда считаешь, что я позволю тебе спать на полу? — усмехается он.
— А я разве говорила что-то об этом? — Ханни толкает его в плечо так неожиданно, что Сехун абсолютно безвольно валится спиной на матрац. — Расслабься. Что я, по-твоему, не выдержу пару ночей в одной кровати с парнем?
Сехун прикрывает глаза ладонью и думает, что Ханни, быть может, и выдержит. Но вот за себя он ручаться не может.
***
Если бы Сехун не знал Ханни, то обязательно подумал бы, что она специально.
Специально надела эти сводящие с ума шорты, специально смеётся, поддерживая беседу с его сокомандниками, большинство из которых едва слюной от её вида не исходятся, и специально улыбается почти каждому из них, заставляя Сехуна ревновать. И всё же Ханни делает всё это абсолютно невольно и почти наверняка не понимает, какой резонанс вызывает в почти исключительно мужском обществе. Сехун доверять здесь может только Чанёлю, но тот слишком занят тем, что строит глазки Со Урим.
Комнату снова наполняет взрыв хохота, и Сехун сильнее сжимает руку на талии рядом сидящей Ханни, прижимая ту ближе к себе. Она поворачивается к нему в тот же миг и, озабоченно заглянув в лицо, спрашивает:
— Устал?
Сехун отрицательно качает головой и поднимает с пола очередную баночку пива.
— Тебе завтра играть, — хмурится Ханни, ловя его запястье. — Ты выпил достаточно.
— Это всего лишь пиво.
— А завтра — всего лишь баскетбол? — фыркает она, всё же забирая алюминиевую баночку из его руки, и, понижая голос, предлагает: — Если хочешь, можем уйти.
— Хочу, — раздражённо кидает Сехун раньше, чем успевает как следует подумать и остановить самого себя. Ханни здесь весело, она смеётся и улыбается, находясь под впечатлением от знакомства с теми людьми, за кем ранее могла лишь наблюдать с трибун во время матчей. Неужели он не в состоянии потерпеть?
Но девушка лишь мягко улыбается и тянет его за руку, поднимаясь на ноги и заставляя оторваться от пола и его.
— Уже уходите? — удивляется капитан и кидает взгляд на настенные часы. — Ещё нет и одиннадцати.
— Одиннадцати нет, а вот отдельная комната есть, — усмехается рядом сидящий Ким Личён с четвёртого курса. — Эй, Сехун, не пригласишь на огонёк?
Капитан тут же пихает сильно развеселившегося друга в плечо, а в комнате повисает такая тишина, что Сехун отчётливо слышит, как скрипят его собственные зубы. Но едва он только подаётся вперёд, чтобы сделать шаг в сторону зарвавшегося придурка, что глаз не сводит с Ханни ровно с того момента, как он представил её всей команде, девушка хватает его за руку и разжимает кулак.
— А вы потянете, сонбэ? — вызывающе усмехается она в сторону Личёна и, чуть только комнату снова наполняет гул смеха и голосов, выводит Сехуна в коридор, явно шумом воспользовавшись.