Мармеладов оглядел доступную обзору часть теперь уже частных, как выяснилось, апартаментов. Их хозяйка, догадываясь, что разговор не закончен, пригласила его в огромную гостиную.
Присев за вытянутый в овал дубовый стол на двенадцать персон, дамочка приподняла стоявший на столе бокал и, кивнув на бутылку розового мартини, предложила гостю присоединиться.
— Нет, спасибо, — Мармеладов уже понял, почему хозяйка безбоязненно отворила ему входную дверь и отчего такой странной была ее улыбка.
— У вас что, синдром жён новых русских? Не работаете, скучаете и томитесь в золотой клетке от недостатка мужского внимания?
Семен безошибочно чувствовал, когда с собеседником можно было говорить таким тоном, без риска обидеть или попасть впросак.
— А вот и не угадали, товарищ следователь! — встрепенулась его визави, представившаяся как Мария Асламазян. — Супруг у меня и не новый, и не русский. Он армянин, работает в ателье модельером. Просто отец ему солидное наследство оставил. И я дома не рассиживаю, работаю, как все. Вчера вот, правда, немного простыла и решила по этому поводу отгул взять — полечиться народными средствами.
— Так кто же от простуды мартини лечится?! Для этого водка с перцем существует! — взвился от негодования Мармеладов.
— Не люблю я водку — ни с перцем, ни без перца, извините, — почему-то начала оправдываться Мария Асламазян. — А мужу прямо сейчас на работу позвоню. У него в записной книжке должны быть координаты того агента по недвижимости, что нам эту квартиру подыскал.
Она потянулась к телефонному аппарату, и Семен сообразил, почему не мог полдня соединиться с госпожой Асламазян. Трубка телефона была сдвинута с предназначенного ей места — наверное, в результате не слишком точных телодвижений хозяйки.
Вызвонив мужа, она несколько путанно объяснила ему ситуацию и через минуту что-то записала дорогой паркеровской ручкой в лежавший на столе блокнот.
Блокнот привлек внимание Мармеладова — его добротную обложку украшал необычный рисунок: в большой круг был вписан квадрат, в этот квадрат заключен круг поменьше, затем шел квадрат еще меньше и так далее. Круг, квадрат, круг, квадрат… Рисунок завораживал взгляд, затягивая его в своеобразный туннель, сужавшийся, в конце концов, до точки. Этот же рисунок красовался и в левом верхнем углу листа, который Мария вырвала из блокнота и подала слегка загипнотизированному Семену.
Тот очнулся и сразу же попытался связаться с риэлтером, помогавшим чете Асламазян. Но анонимный тенор на другом конце провода разочаровал Мармеладова сообщением, что таковой здесь больше не проживает. Тогда Семен набрал номер агентства по недвижимости, в котором маклер числился, по крайней мере, год назад. Нежно вибрирующий девичий голосок доложил, что риэлтерская фирма давно ликвидирована и офис теперь занимает ООО «Всерослег».
— Девушка, милая! Объясните мне, пожалуйста, как расшифровывается название вашей конторы? — не удержался от вопроса дотошный Мармеладов и даже на мгновение размечтался о высокооплачиваемой альтернативной работе. — Неужто «Всероссийские легавые»?!
— Нет, что вы! Всё гораздо проще и приличнее: «Всесторонняя российская легализация».
— А что вы легализуете, если это, конечно, не слишком интимный вопрос? — заинтересовался Семен.
— Абсолютно все! Многоженство, многомужество, освобождение от воинской повинности, провоз экзотических животных из-за границы и за границу… Можем легализовать конкретно вас — под новым именем и, конечно, с новой биографией.
— Да меня пока и старая устраивает, — пробормотал Семен, положил трубку на место и поднялся из-за стола. Прощаясь с Марией Асламазян, он пожелал ей скорейшего выздоровления и настоятельно посоветовал не пускать в квартиру незнакомцев.
Теперь ему предстояло навестить паспортный отдел местной жилконторы. Там-то уж наверняка должны быть сведения о том, куда выписался товарищ Карасиков.
Жилконтору Мармеладов разыскал быстро. После роскошных хором четы Асламазян интерьер заштатного госбюджетного учреждения неприятно поразил его своей убогостью.
Востребованная Семеном паспортистка оказалась безнадежно дряхлой, подслеповатой и почти глухой. После получасовых поисков в картотеке она авторитетно заявила притомившемуся следователю:
— Нету. Акуловы у нас не значатся.