— Всё нормально? — спросил психолог, снимая с её висков датчики.
— Да, — кивнула женщина.
— Вот, собственно, и всё, — повернулся к колдунам психолог, убирая прибор в коробку. — Мы сейчас не будем тратить время на расшифровку воспоминаний Валерии Васильевны, вряд ли мы найдём в них что-то новое. Но желающие увидеть весь процесс до конца могут поучаствовать в расшифровке данных наших испытуемых.
Едва Станислав Александрович сел, как снова заговорил Игорь Николаевич:
— Как видите, ничего сложного или опасного для жизни здесь нет.
Обвёл взглядом настороженно смотрящих на него колдунов и, поняв, что демонстрация их не убедила, вздохнув, спросил:
— Есть среди вас желающие повторить эксперимент? Конечно, из тех, кто знал Гэттора?
— Давайте, я! — хором сказали мы со Стэнном и, переглянувшись, рассмеялись. И после этого смеха замершие колдуны вдруг расслабились, зашевелились, и Рэвалли сказал:
— Ну, что ж. Пожалуй, можно попробовать.
— Только чур я первая! — снова воскликнула я. — Хорошо, Стэнн?
— Хорошо, — согласился он. — А я — второй.
— Я — третий, — послышался голос Нэйтаса.
— Тогда я — за Нэйтасом, — сказал Рэвалли.
И после этого остальные присутствующие быстро распределили между собой очередь к прибору.
— Вы все его видели? — удивился Игорь Николаевич.
— Нет, — качнул головой Рэвалли. — Но мы все о нём что-то слышали, когда искали его по разным городам. Возможно, какая-то информация сможет оказаться полезной.
Игорь Николаевич кивнул и посмотрел на Стэнна:
— Нам нужен пустой кабинет, и список с именами исследуемых, чтобы мы могли их приглашать сами, никого не беспокоя.
— Сейчас будет.
Стэнн провёл рукой над чистым листом бумаги, и на нём проявились ярко-синие буквы — имена всех присутствующих.
— Ты запомнил, кто за кем занял? — удивилась я.
— Конечно, — пожал плечами Начальник. — Их же немного.
И передал листок Игорю Николаевичу:
— Можете пройти в соседний кабинет. Харрит, проводи гостей.
Психологи, забрав коробку, пошли к выходу, а Стэнн остановил двинувшегося за ними российского колдуна:
— Игорь, когда закончите здесь, пойдём в Трамен. Это — родина Гэттора, у него там остались друзья юности, одноклассники, родственники. Поработаете ещё и с ними.
— Замечательно! — обрадовался Игорь. И повернулся ко мне:
— Ну, что, Елена Викторовна. Пойдёмте делиться воспоминаниями!
Мы зашли в кабинет, где психологи уже приготовили прибор для работы и зачем-то натягивали на себя пластиковые шлемы с зеркальными забралами. Я уселась на стул:
— А можно этим прибором пользоваться в бодрствующем состоянии? Мне интересно, почувствую ли я что-нибудь во время его работы.
Игорь Николаевич улыбнулся:
— Можно, конечно, но для чистоты эксперимента мы вас, всё-таки, усыпим. А то вдруг вам очень не захочется нам что-нибудь показывать.
«Может, и не захочется», — подумала я, вспомнив сцену в кафе, когда Гэттор держал меня за руку и в любви объяснялся. И вздохнула:
— Ладно, усыпляйте.
Почувствовала на своём лбу лёгкое прикосновение пальцев Станислава Александровича и — уснула.
Когда меня разбудили, Игорь Николаевич сиял от восторга:
— Елена Викторовна, вы нам столько материала для размышлений дали!
А Стэнн, стаскивая с себя шлем, настороженно посмотрел на меня и спросил:
— А ты, вообще, в курсе, что ты с Гэттором уже не первый раз встречаешься?
Я удивилась:
— Нет, не в курсе.
И вспомнила слова Гэттора о том, что я уже третий раз ему дорогу перехожу.
— Хотя, знаешь, Гэттор тоже что-то на эту тему говорил. Но, видимо, ты мне не всю память восстановил, потому что я опять этого не помню.
— А жаль, — с сожалением сказал любимый. — Может, разрешишь Рэвалли у тебя в воспоминаниях покопаться?
— Ни за что! — категорично отказалась я. — Мало ли что он там выкопает. Вот если он мне память восстановит, а я потом сама вам расскажу, что вспомнила — на это я, пожалуй, соглашусь. Мне самой интересно, как же я умудрилась так Гэттора против себя настроить.
И поинтересовалась:
— Дадите мне посмотреть, что там получилось? Возможно, я смогу что-нибудь вспомнить.
— Дадим, — согласился Игорь Николаевич. — Когда всё расшифруем и запишем. Подождёте?
— Куда ж я денусь, — вздохнула я, глядя, как на Стэнна нацепляют провода.
— Хотите посмотреть воспоминания Стэнна? — спросил Станислав Александрович.
— Конечно! — обрадовалась я.