— Ты постоянно делаешь не так. Начать с того, что женщины у нас в брюках не ходят.
— Я заметила. Но, надеюсь, тебя мой вид не шокирует?
— Меня ничего не шокирует. Хоть вообще раздетой ходи, — хмыкнул любимый.
— Врёшь, — заметила я, зачерпывая мороженое. — Дома — может быть, но если я так пойду по улице — тебе вряд ли понравится.
— Надеюсь, проверять это ты не собираешься? — с подозрением спросил принц.
— Нет, — рассмеялась я. — Рассказывай дальше.
— Ноги тоже никто не показывает. Твои шорты…
— Поняла, — кивнула я. — На улицу в них лучше не выходить. Но лорду Джэффасу понравилось.
Стэнн хмыкнул:
— Ещё бы. Мне тоже нравится. Где ещё стройные женские ножки увидишь?
— Развратник, — проворчала я. — Ножки для них, значит, неприлично, а когда вся грудь наружу — это нормально. Впрочем, знаешь, у нас ведь так же раньше было. Верхнюю часть можно было открывать свободно, а вот показать ноги было знаком особого доверия. Только это было лет триста тому назад.
— А сейчас у вас всё по-другому, — с какой-то мечтательностью протянул любимый, и я вдруг вспомнила, как мы с ним шли по пляжу, и он всю дорогу внимательно смотрел себе под ноги, лишь изредка бросая взгляды на загорающих красоток, когда мы проходили близко от их лежаков. И рассмеялась:
— Слушай, я только сейчас поняла, каким шоком для тебя была прогулка по нашему пляжу.
Стэнн порозовел:
— Да, ощущения были острые. Практически раздетые женщины, мужчины в одних трусах, и никто друг на друга даже внимания не обращает, все спокойно занимаются своими делами: загорают, купаются, книжки читают. Но тогда я тем более не понимаю, чем тебе платье не понравилось.
— Хм… — я задумалась. — Это трудно объяснить. Пляж — это пляж. У нас даже нудистские пляжи бывают, где и женщины и мужчины вообще без одежды ходят. Но вот если кто-то решит так по городу пройти, его могут арестовать за нарушение общественного порядка. Какая-то одежда должна быть. И грудь должна быть обязательно прикрыта. А вот показывать ноги у нас не считается позором. Девушки в таких куцых шортах ходят, по сравнению с которыми мои — верх консерватизма.
— Я видел, — кивнул Стэнн. — И платья тоже короткие носят. И обтягивающие. У нас не так.
— Да и пусть не так, — отмахнулась я. — Ты лучше объясни вот что: и мама твоя, и женщины, которых я на улице видела, ходят во вполне нормальных платьях. Они мне нравятся, я тоже в таком спокойно хожу. И если бы мне сейчас предложили что-то подобное, я бы слова не сказала. Но почему на приём надо надевать вот это древнее страшилище? Его фасон, наверное, лет пятьсот не менялся?
— Больше, всю тысячу, наверное, — подтвердил моё предположение принц. — Дворец — заведение очень консервативное. Есть Положение дворцовой жизни, принятое больше тысячи лет тому назад, регулирующее правила поведения при дворе, фасон одежды, рецепты блюд. И все вынуждены ему подчиняться. Прадедушка привык, а вот дядя Гэйнис уже ворчит, и я думаю, что, когда Королём станет он, в Положение будут внесены изменения. Но пока мы вынуждены подчиняться старинным правилам. Конечно, в будничной жизни и сейчас есть послабления, тот же дядя Гэйнис следит за модой, хорошо одевается, но вот на официальных приёмах вынужден следовать этикету, и тоже, как и ты, этим очень недоволен.
— Понятно, — улыбнулась я. — Но мне легче. Я из другого мира и мою манеру одеваться можно списать на мою эксцентричность и невоспитанность.
Стэнн хмыкнул и встал:
— Пойдём, посмотрим на твоё платье. Мне очень интересно, что ты там придумала. Надеюсь, Его Величество не будет шокирован твоим внешним видом.
В Лавке нас встретила улыбающаяся хозяйка:
— Леди, у вас изумительный вкус. Нашим портнихам платье очень понравилось. Можно, мы используем фасон для наших клиентов?
— Только после приёма! — категорично заявила я.
— Конечно, конечно, — закивала дама. — Пройдёмте в примерочную.
Когда я вышла, чтобы показать платье Стэнну, он даже встал от неожиданности, а в глазах его я увидела восхищение.
— Вот, — удовлетворённо сказала я. — Не то что то убожество, верно?
Стэнн молча кивнул, продолжая восторженно меня разглядывать. А ведь в платье, на мой взгляд, не было ничего особенного. Длинная пышная юбка с защипами, на которую ушло несколько метров лёгкой, воздушной ткани, широкий пояс под грудью, лиф с незаметными вставками, придерживающими грудь, а верх — из прозрачного шифона. И — никаких рукавов. Для летней жары — самое милое дело. Красиво, легко, практично. И вполне прилично.
Завершали образ колье, серёжки и браслет, подобранные хозяйкой Лавки, и удобные туфли в тон платью на невысоком каблуке, за которыми мальчишке-посыльному пришлось сбегать в обувную лавку неподалёку.