Но ни на одном из листочков имён только что побывавших здесь дипломатов не было.
Селена
Весь день мне было не по себе. Встреча с Королём пугала своей неожиданностью и волновала важностью: ведь от того, какое впечатление я произведу на Короля, зависела вся моя последующая жизнь в Кэтанге.
Вечером, когда мы после ужина вышли в сад посидеть на скамейке возле фонтана, я спросила любимого:
— Стэнн, расскажи мне о Короле. И о дяде Гэйнисе тоже. Как мне к ним обращаться? И вообще, как будет приём проходить? Много народу будет?
— Волнуешься? — обнял меня за плечи Стэнн.
— Да. Мне как-то раньше не приходилось с королями общаться. Он тебя не ругал за то, что ты себе такую безродную бесприданницу выбрал?
— Он очень рад моему счастью, — серьёзно ответил мой принц. — Так что, не переживай на этот счёт. И вообще, он от природы очень любопытен, и ещё никогда не видел людей из другого мира. Поэтому с нетерпением ждёт встречи с тобой.
— Ты меня ещё больше напугал, — приуныла я. — Он, наверное, какого-то чуда ждёт, а тут заявится самая обыкновенная девчонка, да ещё невоспитанная, этикета не знающая. Не понравлюсь я ему — что делать будешь?
— Понравишься, — отмахнулся принц.
— А если? — продолжала настаивать я. — Скажет, что я тебя недостойна, что он разочарован. И придётся мне обратно в мой мир уезжать?
— Селена, — так жёстко произнёс Стэнн, что я удивлённо повернула голову. Ни разу я таких интонаций в его голосе не слышала. — Прекрати.
И продолжил мягче:
— Во-первых, прадедушка никогда такого не скажет.
— Только подумает, — упрямо хмыкнула я, но Стэнн серьёзно продолжил:
— И даже думать так не будет. Потому что любит меня и доверяет мне.
— А во-вторых?
— А во-вторых, я тебя никогда и никуда не отпущу. Даже если все короли мира будут это требовать.
И обнял крепко, прижал к тёплому боку:
— Я столько лет тебя ждал, неужели сейчас расстанусь по доброй воле? А прадедушку не бойся. Он очень хороший. И меня любит. Больше всех любит, даже больше папы с дядей Гэйнисом. Так что, успокойся уже. Всё хорошо будет. А разговаривать с ним надо так же, как с папой: вежливо и уважительно. Больше ничего и не требуется. Не переживай.
Я только вздохнула и крепче прижалась к любимому.
Следующее утро было посвящено моим сборам на Королевский приём. Сперва я с полчаса отмокала в бассейне, в воду которого, по такому случаю, были добавлены ароматические масла, в результате чего к концу купания я пахла, как цветочная клумба. Потом приглашённый леди Икэссой парикмахер долго и безуспешно пытался соорудить пышную причёску из моих коротких волос, а когда совсем отчаялся, смастерил на голове морок из буклей. Но тут уже я возмутилась и потребовала морок снять. Пусть Его Величество видит меня в моём естественном виде.
Затем леди Икэсса, никому не доверив этот сложный процесс, сама подкрасила мне глаза и губы, и сделала это очень тонко — не броско, почти незаметно, но глаза сразу стали больше и выразительнее, а губы — полнее и чувственнее.
И, наконец, я облачилась в платье, доставленное мне модисткой, нацепила украшения и, с удовлетворением повертевшись перед зеркалом, вышла к ожидающему меня в гостиной Стэнну. И смешливо фыркнула, увидев его: в обтягивающих ноги штанах и длинном кафтане с золотым шитьём он выглядел довольно забавно.
— Да уж, — с шутливой унылостью развёл руками любимый. — Рядом с тобой я чувствую себя древним ископаемым.
— Надо Гэйнису сказать, пусть сильнее давит на дедушку, — улыбнулся лорд Джэффас. — Хватит жить в прошлом тысячелетии.
— А почему Король ничего не меняет? — полюбопытствовала я.
Главный Королевский Колдун пожал плечами:
— Возможно потому, что эти костюмы напоминают ему его молодость? Дедушке почти пятьсот лет, из них триста пятьдесят он на троне. И всю жизнь на приёмах он видит эти наряды. Привык уже. А может быть, ему просто без разницы, как люди на балах одеты. Он там появляется на несколько минут, принимает полагающиеся почести, смотрит, как Гэйнис первый танец исполняет, и уходит. И дальше бал уже идёт без него.
— А бедные женщины в корсетах задыхаются, — проворчала я.
— Они привыкли, — усмехнулся лорд. — Ты не учитываешь одного: для них это не просто наряд. Это — символ того, что они принадлежат к знати, вхожей во дворец Короля. И ещё неизвестно, обрадуются ли они, если Король отменит обязательный фасон и разрешит приходить в любом нарядном платье.