— Серьёзно? — удивилась я. — Ну, это их дело. Лишь бы меня не заставляли так ходить.
— Селена, нам пора, — прервал наш диалог Стэнн. — Его Величество не любит опозданий.
— Я готова, — ответила я, взяв любимого под руку. Внешне я была абсолютно спокойна, но пальцы предательски дрогнули, и Стэнн накрыл мою руку своей ладонью и тихо сказал:
— Не волнуйся. Всё хорошо будет.
Но я не могла не волноваться. Ведь я шла знакомиться не просто с родственником любимого. Я шла к Королю, который уже несколько веков твёрдой рукой держал власть и не терпел, когда ему противоречили. И мне очень не хотелось становиться камнем преткновения в отношениях деда и внука и, более того, Правителя страны и Начальника важного органа государственной власти, если Король вдруг решит, что я не пара его внуку.
Стэнн
Два квартала до дворца, которые Стэнн обычно проходил быстрым шагом за несколько минут, проехали в карете, запряжённой четвёркой лошадей, присланной из дворца по приказу Его Величества. Фарроасы лошадей не держали. Какой в них смысл, если в любую точку мира можно запросто пройти Личным Путём, не заморачиваясь на поиски ночлега и корма для лошадей. Тем более что при необходимости — для охоты или на выезд — в любой момент можно было получить самых лучших коней из Королевской конюшни.
Увидев перед входом в дом золочёную карету, Селена удивлённо качнула головой, но ничего не сказала. Лакей распахнул дверцу, и девушка, приподняв юбку и опираясь на руку Стэнна, поднялась в карету и села на обитое бархатом сиденье. Стэнн уселся рядом. Взял её за руку, почувствовал, как подрагивают в его руке её холодные от волнения пальчики и не сдержался: обнял, прижал к себе.
— У меня ощущение, что я в сказку попала, — с нервным смешком сказала Селена. — Золотая карета, прекрасные белые лошади с плюмажем на голове и лентами, вплетёнными в хвосты и гривы… Золушка едет на бал. Надеюсь, карета в тыкву не обратится?
Стэнн вопросительно глянул на любимую:
— Ты о чём?
— Не обращай внимания. Так, детскую сказку вспомнила.
Карета мягко ехала по выложенной камнем дороге.
Селена, закусив губу, смотрела в окно. Стэнн поглядывал на неё, но ничего не говорил. Он тоже волновался. Хоть и говорил он любимой, что всё будет хорошо, но опасения Селены по поводу её безродности были небезосновательны. Конечно, он был уверен, что при ней прадедушка будет корректен и вежлив и, даже если она ему не понравится, не выдаст этого, но что он скажет после приёма, наедине?
Стэнн снова бросил взгляд на застывшую у окна девушку.
Нет, Селену он не бросит. Даже если ему, как бабушке, придётся выполнить какие-нибудь жёсткие условия. Например, отречься от привилегий рода. Или, что ещё хуже, отказаться от должности Начальника Тайной Магической Полиции. Дедушка знает, на что можно надавить и это будет первым, чего он потребует от него, если захочет разлучить их с Селеной.
Стэнн сдержал готовый вырваться вздох: незачем ещё больше тревожить любимую. Она и так на взводе.
И снова погрузился в печальные мысли.
Собственно, он зря переживает. Не может дедушка так поступить с ним, с любимым правнуком. Он всегда гордился им, его успехами…
…И именно поэтому и может сейчас возмутиться. Безродная учительница — мезальянс, пятно на безукоризненной репутации рода.
Стэнн хмыкнул: и уже не первое пятно. Бабушка молодец, сумела тогда поставить прадедушку в безвыходное положение, согласился он на её брак. И он, Стэнн, тоже сумеет настоять на своём, что бы прадедушка ни говорил. А если нет… Они всегда могут вернуться в мир Селены и пойти работать к Игорю Николаевичу. Игорь будет только рад, ему нужны сильные колдуны. Так что не стоит паниковать раньше времени. Выход можно найти из любой ситуации.
Карета остановилась у ворот дворца, дверца распахнулась, и в карету заглянул дежурный охранник — ещё один родственник семьи Фарроасов лорд Вэллэк, брат леди Икэссы. С любопытством посмотрел на вежливо улыбнувшуюся ему Селену, подмигнул Стэнну и, закрыв дверцу, шагнул в сторону:
— Всё в порядке, открывай.
Ворота распахнулись, и карета въехала в дворцовый парк.
— Как красиво! — с восторгом выдохнула Селена, разглядывая яркие клумбы, живописные альпийские горки и фигурно подстриженные кусты и деревья, стражами стоящие вдоль дороги.
— Это мама постаралась, — улыбнулся Стэнн. — Я ведь тебе говорил, что она весь дворцовый парк преобразовала. Каждую неделю сюда ходит, приглядывает за садовниками. Тут работы ещё на несколько лет хватит.