— Понятно, — улыбнулась я. — Но мне легче. Я из другого мира и мою манеру одеваться можно списать на мою эксцентричность и невоспитанность.
Стэнн хмыкнул и встал:
— Пойдём, посмотрим на твоё платье. Мне очень интересно, что ты там придумала. Надеюсь, Его Величество не будет шокирован твоим внешним видом.
В Лавке нас встретила улыбающаяся хозяйка:
— Леди, у вас изумительный вкус. Нашим портнихам платье очень понравилось. Можно, мы используем фасон для наших клиентов?
— Только после приёма! — категорично заявила я.
— Конечно, конечно, — закивала дама. — Пройдёмте в примерочную.
Когда я вышла, чтобы показать платье Стэнну, он даже встал от неожиданности, а в глазах его я увидела восхищение.
— Вот, — удовлетворённо сказала я. — Не то что то убожество, верно?
Стэнн молча кивнул, продолжая восторженно меня разглядывать. А ведь в платье, на мой взгляд, не было ничего особенного. Длинная пышная юбка с защипами, на которую ушло несколько метров лёгкой, воздушной ткани, широкий пояс под грудью, лиф с незаметными вставками, придерживающими грудь, а верх — из прозрачного шифона. И — никаких рукавов. Для летней жары — самое милое дело. Красиво, легко, практично. И вполне прилично.
Завершали образ колье, серёжки и браслет, подобранные хозяйкой Лавки, и удобные туфли в тон платью на невысоком каблуке, за которыми мальчишке-посыльному пришлось сбегать в обувную лавку неподалёку.
Я покружилась перед зеркалом, с удовольствием разглядывая очень симпатичную и женственную девушку, в которую я, благодаря этому платью, превратилась из угловатой пацанки.
— Замечательно получилось, спасибо, — поблагодарила я выглядывающих из-за дверей портних, не удержавшихся перед искушением посмотреть на реакцию моего кавалера. И повернулась к своему принцу: — Нравится?
— Очень, — кивнул Стэнн, глядя на меня такими глазами, что я поняла, что платье надо срочно снимать и бежать домой, пока он ещё себя в руках держит. Улыбнувшись, нырнула обратно в примерочную, натянула джинсы и рубашку. Стэнн только вздохнул, увидев меня в прежнем виде.
— А вот почаще надо любимую в свет выводить, — наставительно сказала я, беря его под руку. — Не буду же я в таком платье дома картошку жарить.
— А почему бы и нет? — пожал плечами Стэнн, направляясь к выходу. — Денег у нас на новые платья хватит, даже если ты их будешь выбрасывать после каждой готовки.
— Стэнн, — поморщилась я. — Праздник каждый день — это, конечно, хорошо. Но ведь ты к этому быстро привыкнешь, и тебя уже будет нечем удивлять. А так — мне было очень приятно смотреть на твой восторг. Или в джинсах ты меня уже любить не будешь?
Я настороженно посмотрела на мужчину моей мечты. Он улыбнулся и, обняв меня за плечи, шепнул прямо в ухо:
— Я тебя всегда буду любить. В любой одежде. И без одежды — тоже. Кстати, без неё даже больше.
И шагнул Личным Путём прямо в спальню. Впрочем, я не возражала против такого окончания нашего похода в Лавку…
Стэнн
После весьма бурного возвращения из Дворцовой Лавки, оставив Селену отдыхать, Стэнн отправился в Тайную Полицию. Приближалось время встречи с земными послами, и Начальник Полиции чувствовал, как накатывает волнение: кто же из людей Игоря столько лет так хорошо маскировался, что Тайные Полицейские ничего не заподозрили? Знает ли он их? Наверное, нет. Вряд ли бы он не почувствовал неладного, общаясь с врагами Кэтанга. Ну, пусть не врагами, пусть. Но — шпионами, выведывающими государственные секреты.
Значит, это не самый близкий круг его общения. Но — кто?
Листочки с именами уже лежали в его сейфе, но он их даже не смотрел. Потом будет время проверить, кто из его сотрудников оказался самым прозорливым. А пока…
«Лорд Стэнн, к вам пришли», — раздался в голове голос дежурного. Стэнн глянул на часы: что ж, земляне весьма пунктуальны, это хорошо.
«Проводи!» — скомандовал дежурному и поспешно сел за стол. Поправил бумаги, чтоб лежали они аккуратными стопочками, положил одну перед собой, взял ручку. Углубился в изучение документа. Пусть сразу поймут, что он — занятой человек, с трудом нашедший минутку для встречи с ними.
Дверь распахнулась, и в кабинет вошли четверо. Впереди шёл давний приятель Стэнна, который учился с ним в Высшей Школе и не раз помогал ему в боевых тренировках — лорд Фэрринг.
Стэнн удивлённо посмотрел на лорда: видимо, у него что-то случилось, раз заявился он сюда среди бела дня. Раньше в Тайную Полицию он не заходил. Даже когда Стэнн звал его, он отшучивался и договаривался о встрече на нейтральной территории: во дворце или в трактире «Птица Рэрх». А тут вдруг сам пришёл.
Стэнн улыбнулся приятелю, хотел было спросить, что случилось, даже начал говорить:
— Фэрринг, ты…
И вдруг понял, кто перед ним. Хвалёная выдержка дала трещину, и Начальник Тайной Полиции с изумлением, которого не смог скрыть, переспросил:
— Ты?!
— Я, — улыбнулся лорд, но глаза его были серьёзны, и Стэнн почувствовал, что лорд очень волнуется.
— Значит, ты? — Стэнн внезапно очень устал. Груз неподъёмной вины за то, что в приятеле не разглядел шпиона, обрушился на плечи с такой силой, что Стэнн сгорбился и, закусив губу, опустил голову.
— Простите, лорд Стэнн, — перешёл на «вы» Фэрринг, с болью смотря на сжавшего кулаки Начальника Полиции, человека, которого он с гордостью называл своим другом. Теперь, видимо, бывшим другом. Вряд ли прямодушный принц простит ему эту длительную ложь. — Но вы сами понимаете, что сказать вам, кто я и откуда, я не мог. Хотя, честно говоря, иногда очень хотелось.
— Да, конечно, — сипло сказал Стэнн и, невежливо повернувшись к дипломатам спиной, отошёл к окну, чтобы не показать им, как он расстроен. Он очень уважал Фэрринга, был рад, что лорд считает его другом. И выяснить, что дружба была лишь предлогом для шпионажа, было очень больно.
— Стэнн, — тихо сказал Фэрринг. — Я дружил с тобой не для того, чтобы что-то выведать.
— Ты читаешь мои мысли? — горько усмехнулся Стэнн.
— Нет. Просто это первое, что пришло бы мне в голову, будь я на твоём месте. Но вспомни, я никогда не разговаривал с тобой о делах.
— Только слушал, когда кто-то начинал о них со мной говорить при тебе? — съехидничал Стэнн.
— Ну, не затыкать же мне было уши, — развёл руками лорд.
Они опять помолчали. Остальные земляне не вмешивались в разговор, молча наблюдая за происходящим.
Отвернувшись от новоявленных дипломатов, Стэнн оперся кулаками на подоконник, пытаясь избавиться от стоящей комом в горле обиды. Даже дышать было тяжело, так было больно и горько от предательства человека, которого он считал другом. И ещё от того, что он оказался так наивен, что не заметил врага у себя под носом.
«Не врага, — попытался он оправдать себя и бывшего приятеля, но тут же сам себе ответил: — Врага. Он — шпион, а любой шпион — враг».
— Стэнн, — прервал молчание Фэрринг. — Я не враг тебе. Ни тебе, ни Кэтангу не враг.
И Стэнн снова удивился, как точно улавливает лорд его мысли. Настоящий дипломат.
«И шпион», — упрямо повторил он, уже понимая, что лорд прав, а он опять ведёт себя, как мальчишка. Обиделся он, видите ли. А ведь Фэрринг пришёл не один. И сейчас все эти будущие дипломаты наблюдают, как одно из первых лиц в государстве бьётся в истерике и никак не может взять себя в руки.
— Стэнн, — тихо сказал Фэрринг. — Мне придётся вернуться на Землю? Ты не сможешь меня простить и принять в другой роли?
Уйти на Землю? Что ж, это выход. Уйдёт — и никто уже не будет напоминать Начальнику Тайной Полиции о его фиаско…
…Никто, кроме остальных дипломатов. Ведь сейчас в кабинете присутствуют ещё три человека. Может, и их выгнать, чтобы уж точно никто не давил на болезненное самомнение Начальника?
Стэнн, когда ты уже повзрослеешь и научишься сдерживать свои эмоции?
Стэнн глубоко вздохнул, успокаиваясь, и, наконец, повернулся к настороженно стоящим землянам.