— Он очень рад моему счастью, — серьёзно ответил мой принц. — Так что, не переживай на этот счёт. И вообще, он от природы очень любопытен, и ещё никогда не видел людей из другого мира. Поэтому с нетерпением ждёт встречи с тобой.
— Ты меня ещё больше напугал, — приуныла я. — Он, наверное, какого-то чуда ждёт, а тут заявится самая обыкновенная девчонка, да ещё невоспитанная, этикета не знающая. Не понравлюсь я ему — что делать будешь?
— Понравишься, — отмахнулся принц.
— А если? — продолжала настаивать я. — Скажет, что я тебя недостойна, что он разочарован. И придётся мне обратно в мой мир уезжать?
— Селена, — так жёстко произнёс Стэнн, что я удивлённо повернула голову. Ни разу я таких интонаций в его голосе не слышала. — Прекрати.
И продолжил мягче:
— Во-первых, прадедушка никогда такого не скажет.
— Только подумает, — упрямо хмыкнула я, но Стэнн серьёзно продолжил:
— И даже думать так не будет. Потому что любит меня и доверяет мне.
— А во-вторых?
— А во-вторых, я тебя никогда и никуда не отпущу. Даже если все короли мира будут это требовать.
И обнял крепко, прижал к тёплому боку:
— Я столько лет тебя ждал, неужели сейчас расстанусь по доброй воле? А прадедушку не бойся. Он очень хороший. И меня любит. Больше всех любит, даже больше папы с дядей Гэйнисом. Так что, успокойся уже. Всё хорошо будет. А разговаривать с ним надо так же, как с папой: вежливо и уважительно. Больше ничего и не требуется. Не переживай.
Я только вздохнула и крепче прижалась к любимому.
Следующее утро было посвящено моим сборам на Королевский приём. Сперва я с полчаса отмокала в бассейне, в воду которого, по такому случаю, были добавлены ароматические масла, в результате чего к концу купания я пахла, как цветочная клумба. Потом приглашённый леди Икэссой парикмахер долго и безуспешно пытался соорудить пышную причёску из моих коротких волос, а когда совсем отчаялся, смастерил на голове морок из буклей. Но тут уже я возмутилась и потребовала морок снять. Пусть Его Величество видит меня в моём естественном виде.
Затем леди Икэсса, никому не доверив этот сложный процесс, сама подкрасила мне глаза и губы, и сделала это очень тонко — не броско, почти незаметно, но глаза сразу стали больше и выразительнее, а губы — полнее и чувственнее.
И, наконец, я облачилась в платье, доставленное мне модисткой, нацепила украшения и, с удовлетворением повертевшись перед зеркалом, вышла к ожидающему меня в гостиной Стэнну. И смешливо фыркнула, увидев его: в обтягивающих ноги штанах и длинном кафтане с золотым шитьём он выглядел довольно забавно.
— Да уж, — с шутливой унылостью развёл руками любимый. — Рядом с тобой я чувствую себя древним ископаемым.
— Надо Гэйнису сказать, пусть сильнее давит на дедушку, — улыбнулся лорд Джэффас. — Хватит жить в прошлом тысячелетии.
— А почему Король ничего не меняет? — полюбопытствовала я.
Главный Королевский Колдун пожал плечами:
— Возможно потому, что эти костюмы напоминают ему его молодость? Дедушке почти пятьсот лет, из них триста пятьдесят он на троне. И всю жизнь на приёмах он видит эти наряды. Привык уже. А может быть, ему просто без разницы, как люди на балах одеты. Он там появляется на несколько минут, принимает полагающиеся почести, смотрит, как Гэйнис первый танец исполняет, и уходит. И дальше бал уже идёт без него.
— А бедные женщины в корсетах задыхаются, — проворчала я.
— Они привыкли, — усмехнулся лорд. — Ты не учитываешь одного: для них это не просто наряд. Это — символ того, что они принадлежат к знати, вхожей во дворец Короля. И ещё неизвестно, обрадуются ли они, если Король отменит обязательный фасон и разрешит приходить в любом нарядном платье.
— Серьёзно? — удивилась я. — Ну, это их дело. Лишь бы меня не заставляли так ходить.
— Селена, нам пора, — прервал наш диалог Стэнн. — Его Величество не любит опозданий.
— Я готова, — ответила я, взяв любимого под руку. Внешне я была абсолютно спокойна, но пальцы предательски дрогнули, и Стэнн накрыл мою руку своей ладонью и тихо сказал:
— Не волнуйся. Всё хорошо будет.
Но я не могла не волноваться. Ведь я шла знакомиться не просто с родственником любимого. Я шла к Королю, который уже несколько веков твёрдой рукой держал власть и не терпел, когда ему противоречили. И мне очень не хотелось становиться камнем преткновения в отношениях деда и внука и, более того, Правителя страны и Начальника важного органа государственной власти, если Король вдруг решит, что я не пара его внуку.
Стэнн
Два квартала до дворца, которые Стэнн обычно проходил быстрым шагом за несколько минут, проехали в карете, запряжённой четвёркой лошадей, присланной из дворца по приказу Его Величества. Фарроасы лошадей не держали. Какой в них смысл, если в любую точку мира можно запросто пройти Личным Путём, не заморачиваясь на поиски ночлега и корма для лошадей. Тем более что при необходимости — для охоты или на выезд — в любой момент можно было получить самых лучших коней из Королевской конюшни.
Увидев перед входом в дом золочёную карету, Селена удивлённо качнула головой, но ничего не сказала. Лакей распахнул дверцу, и девушка, приподняв юбку и опираясь на руку Стэнна, поднялась в карету и села на обитое бархатом сиденье. Стэнн уселся рядом. Взял её за руку, почувствовал, как подрагивают в его руке её холодные от волнения пальчики и не сдержался: обнял, прижал к себе.
— У меня ощущение, что я в сказку попала, — с нервным смешком сказала Селена. — Золотая карета, прекрасные белые лошади с плюмажем на голове и лентами, вплетёнными в хвосты и гривы… Золушка едет на бал. Надеюсь, карета в тыкву не обратится?
Стэнн вопросительно глянул на любимую:
— Ты о чём?
— Не обращай внимания. Так, детскую сказку вспомнила.
Карета мягко ехала по выложенной камнем дороге.
Селена, закусив губу, смотрела в окно. Стэнн поглядывал на неё, но ничего не говорил. Он тоже волновался. Хоть и говорил он любимой, что всё будет хорошо, но опасения Селены по поводу её безродности были небезосновательны. Конечно, он был уверен, что при ней прадедушка будет корректен и вежлив и, даже если она ему не понравится, не выдаст этого, но что он скажет после приёма, наедине?
Стэнн снова бросил взгляд на застывшую у окна девушку.
Нет, Селену он не бросит. Даже если ему, как бабушке, придётся выполнить какие-нибудь жёсткие условия. Например, отречься от привилегий рода. Или, что ещё хуже, отказаться от должности Начальника Тайной Магической Полиции. Дедушка знает, на что можно надавить и это будет первым, чего он потребует от него, если захочет разлучить их с Селеной.
Стэнн сдержал готовый вырваться вздох: незачем ещё больше тревожить любимую. Она и так на взводе.
И снова погрузился в печальные мысли.
Собственно, он зря переживает. Не может дедушка так поступить с ним, с любимым правнуком. Он всегда гордился им, его успехами…
…И именно поэтому и может сейчас возмутиться. Безродная учительница — мезальянс, пятно на безукоризненной репутации рода.
Стэнн хмыкнул: и уже не первое пятно. Бабушка молодец, сумела тогда поставить прадедушку в безвыходное положение, согласился он на её брак. И он, Стэнн, тоже сумеет настоять на своём, что бы прадедушка ни говорил. А если нет… Они всегда могут вернуться в мир Селены и пойти работать к Игорю Николаевичу. Игорь будет только рад, ему нужны сильные колдуны. Так что не стоит паниковать раньше времени. Выход можно найти из любой ситуации.
Карета остановилась у ворот дворца, дверца распахнулась, и в карету заглянул дежурный охранник — ещё один родственник семьи Фарроасов лорд Вэллэк, брат леди Икэссы. С любопытством посмотрел на вежливо улыбнувшуюся ему Селену, подмигнул Стэнну и, закрыв дверцу, шагнул в сторону:
— Всё в порядке, открывай.
Ворота распахнулись, и карета въехала в дворцовый парк.