Глава 8
Разделились охотники по сторонам разным, Рудольф же в душе смятение ощущал. На земле бездвижно тело животного возлегало, алая кровь по траве струилась. Сошёл Рудольф с коня бережно, прикоснулся к зверю.
— Ещё дышит, — рече Рудольф, и шею оленя ощупал. — Биение ещё чую под перстами.
Вдали шум послышался — то Кейт прибыла, за нею Лука следом.
— Господин Рудольф, что стряслось? Выстрелы мы слышали, — вопросила Кейт.
— Вернер оленя убил, — прошептал Рудольф так тихо, что слов его она не расслышала.
— Что глаголешь? — переспросила девица.
— Глаголю: Вернер оленя убил, — изрёк он уже громко и внятно.
— Почто он сие сотворил? — вопросил Лука.
— Не ведаю. Охотники заповедали не чинить сего. Тем паче у неё детёныши… — Речи Рудольфа прервались: на глазах его слёзы явились. Отер их бережно, с колен восстал, рубаху оправил, окрест огляделся.
Листья древесные шумели, лишь пение птиц раздавалось. Лес густ был, трава высока. Охотники всеми силами искали оленят — нашли лишь двоих: у одного ножка повреждена, другой же в великом страхе пребывал.
— Господин Рудольф! — воззвал Вальдемар. — Двух лишь нашли, а куда третий девался — не ведаем.
— Слава Богу, — воздохнул Рудольф. — Возложите его на грудь матернюю, отведите во хлев овечий. У меня на днях овца детёнышей лишилась — чаю, примет их.
— Как повелишь, господин, — отвечали охотники и отъехали.
— Господин, дозволь мне отыскать сего детёныша, — предложила Кейт.
— Ни в коем случае, — отринул Рудольф. — Сам изыщу. Такою поспешностью лишь устрашишь младенца.
— Господин, умоляю, доверись мне! — возопила девица.
Рудольф взирал на Кейт, перстами подбородок поглаживая. Наконец изрёк:
— Будь по‑твоему.
— Благодарствую, господин! — воскликнула Кейт и коня рванула вперёд.
— Кейт, я с тобою! — возжелал Лука последовать, но Рудольф удержал его.
— Нет, отрок, она сама, — рече он, взирая на Луку взглядом холодным.
Юноша тяжело дышал, боязнью о девице одержим. Егда Рудольф отвернулся, Лука всё же вслед за Кейт устремился.
— Всё‑таки упрямый ты отрок, — прошептал Рудольф и сам за ними последовал.
Оглядалася девица окрест: трава высока, колышется, шелестит.
— Ну где же ты, младенец? — мыслила она про себя.
Всем сердцем искала, всматривалась в заросли, доколе не узрела торчащие ушки.
— Кто се? — помыслила Кейт и сошла с коня.
Тихо‑тихо приблизилась к зверю, бережно раздвинула траву. Там лежал оленёнок — хилый, новорождённый, весьма немощный. Дрожал от страха. Егда увидал Кейт, попытался восстать, убежать прочь, но не возмог: не умел ещё ступать.
— Не бойся меня, младенец, — рече Кейт, простирая к нему длани. Бережно взяла его.
Зверёк ощутил, что девица не причинит ему зла, приник мордочкой к её персям.
— Всё будет добро, господин Рудольф поможет тебе, — прошептала она, гладя младенца по главе.
— Кейт, вот ты где! — воззвал Лука. — Смотри, он у неё! Ты нашла младенца, ты добра! Господин Рудольф о тебе печётся.
— Ведаю, он позади тебя, — указала она рукою.
Истинно: господин Рудольф уже был близ.
— Ты смогла отыскать младенца? — вопросил он. — Ты добра!
И закрыв лице руками, внезапу тихо изрёк:
— Доча моя, добра ты…
Слышно было, как он плачет.
— Господин Рудольф, с тобою всё ли ладно? — вопросила девица, приближаясь к нему.
— Да, всё ладно, — отвещал он, отирая слёзы с очей. — Пора ехать: уже ждут.
И тако, все вкупе, взошли на коней своих и отъехали к охотничьим домикам...
Глава 9
Холодный ветер пробирался сквозь щели в стенах хижины, заставляя оленят прижиматься теснее к Кейт. Их большие карие глаза с тревогой смотрели на мир, ещё не оправившись от пережитого ужаса. Лука, сидя рядом, внимательно осматривал руку девушки — там был небольшой ушиб, но ничего серьёзного.
— Ты в порядке? — снова спросил он, его голос звучал непривычно мягко. — Сильно болит?
Кейт покачала головой, продолжая гладить дрожащих детёнышей.
— Всё хорошо, Лука. Просто небольшой ушиб, ничего страшного. Нужно только, чтобы малыши успокоились.
Внезапно снаружи послышались шаги — тяжёлые, уверенные. Кто-то приближался к хижине. Кейт напряглась, но оленята, будто почувствовав её тревогу, притихли.
В дверь постучали — резко, требовательно.
— Кто там? — голос Луки звучал настороженно.