Глава 11
Кейт чувствовала, что сейчас её единственная обязанность — защитить невинных созданий. Когда она, стараясь сохранять внешнее спокойствие, вышла из хлева, Рудольф уже ждал в сумрачном коридоре. Он стоял неподвижно, словно изваяние, и лишь тяжёлый взгляд выдавал его внутреннее напряжение.
— Как звери? — коротко спросил он.
— Всё хорошо, господин, — ответила девушка, не смея поднять глаз.
Следом за ней из сена поднялся Лука. Его голос дрожал от волнения:
— Господин, это чудо… Овца приняла их как своих ягнят.
— Я рад, — глухо отозвался Рудольф. В его голосе не было привычной суровости, лишь бесконечная усталость. Он развернулся и скрылся в своей комнате, оставив молодых людей в недоумении.
Ночное беспокойство не давало Кейт покоя. Позже, когда дом погрузился в тревожную тишину, она решилась войти в его кабинет. Девушка бесцельно бродила среди теней, пока её взгляд не упал на пожелтевшую тетрадь, оставленную на столе. Это был дневник Рудольфа. Сердце её забилось чаще, когда она коснулась кожаного переплёта. Она открыла страницу наугад, и строки, написанные размашистым почерком, обожгли её душу.
Там, в исповеди измученного человека, Рудольф описывал долгие годы поисков своей потерянной дочери. И когда среди строк она увидела собственное имя — Кейт — земля ушла у неё из-под ног. Книга едва не выскользнула из её ослабевших рук.
— Нет… это не может быть правдой! Это ложь! — прошептала она, и крупная дрожь забила её тело.
Охваченная безумным порывом, Кейт выбежала из дома. Схватив плащ и не разбирая дороги, она вскочила на лошадь. Единственным её желанием было скрыться от этой оглушительной правды в глубине ночного леса.
На стук копыт и шум борьбы в коридор выбежал Рудольф. Увидев раскрытый дневник на полу, он всё понял.
— Боже, она узнала! — вскричал он. Выбежав на крыльцо, он увидел лишь пустую коновязь и тающую в тумане тень всадницы.
В лесу Кейт едва удерживалась в седле. Хлёсткие ветви деревьев, словно розги, били её по лицу, а слезы застилали взор. Она не заметила, как из непроглядной чащи показались серые тени. С яростным рыком волки окружили беглянку. Напуганная лошадь взвилась на дыбы, и Кейт, не удержавшись, рухнула на сырую землю.
Хищники уже изготовились к прыжку, когда из лесной тени, подобно ангелу-хранителю, вырвался Лука. В его руке блеснул клинок. Одним точным, выверенным движением он полоснул вожака, и тот с позорным визгом отпрянул назад.
— Уходи! Оставь меня! — закричала Кейт, пытаясь отползти.
— Я не оставлю тебя одну, чего бы мне это ни стоило! — твердо ответил юноша, закрывая её своим телом от сверкающих волчьих глаз.
Кольцо хищников сужалось, их рычание становилось всё угрожающе. Но внезапно ночную тишину разорвал громовой раскат выстрела, затем второй. Это Рудольф, подоспевший на помощь, разил врага из своего ружья. Пули достигли цели, и стая, почуяв настоящую силу, позорно скрылась в лесной глуши.
Силы покинули Кейт, и она лишилась чувств.
— Дочь моя… нет, только живи! — прохрипел Рудольф, падая на колени.
Он осторожно поднял её на руки, прижимая к груди так крепко, словно боялся, что она снова исчезнет. Лука, тяжело дыша, смотрел на своего хозяина, и в этом молчаливом взгляде родилось новое, негласное понимание. Вместе, под покровом ночи, они двинулись обратно к охотничьему убежищу, неся на руках бесценную ношу.
Глава 12
Кейт пришла в себя на кровати. Комната была залита мягким, дрожащим светом фонаря. Рядом, словно два безмолвных стража, сидели Рудольф и Лука. Их взгляды были прикованы к ней.
— Что произошло?.. — прошептала она, осторожно приподнимаясь на локтях.
Рудольф резко вскочил. Глядя на дочь, он больше не пытался казаться суровым командиром. Его плечи дрожали, а на глазах блестели слезы.
— Кейт... прости меня. Я должен был сказать сразу. Прости, если сможешь!
Лука, видя, как командир теряет самообладание, мягко коснулся его плеча:
— Господин Рудольф, прошу вас, успокойтесь. Главное, чтобы господин Вернер ничего не узнал.
Парень помог Рудольфу опуститься на стул и, получив короткий кивок, молча вышел, плотно закрыв за собой дверь.
— Почему вы молчали? — Кейт крепко сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони.