Глава 17. Шёпот дождливых окон.
Дождь стучал по стёклам, рисуя на них причудливые узоры. Аня сидела у окна в своей комнате, поджав колени к груди. На подоконнике — два письма, словно два магнита, тянущих её в противоположные стороны. За окном мир растворялся в серой пелене, и ей казалось, что сама реальность стала размытой, непостоянной.
Она провела пальцем по строкам письма от незнакомца. *«Я не жду, что ты сразу простишь или поймёшь. Но я хочу, чтобы у тебя была возможность задать вопросы — любые»*. Слова царапали изнутри. Вопросы. Их было слишком много.
В дверь тихо постучали.
— Можно? — мама вошла с чашкой чая, её лицо было бледным, но спокойным. — Я подумала, тебе не помешает согреться.
Аня молча кивнула, принимая чашку. Аромат мяты слегка прояснил мысли.
— Ты знала, — прошептала она, не глядя на мать. — Всё это время знала.
Мама опустилась на стул напротив, сложила руки на коленях.
— Да.
Простой ответ, но он обрушился, как удар.
— Почему не сказала? — голос дрогнул. — Почему позволила мне жить во лжи?
— Потому что боялась, — мама подняла глаза, и Аня увидела в них ту же боль, что терзала её саму. — Боялась, что ты возненавидишь меня. Что решишь, будто я предала твою память о папе…
— Но это *моя* жизнь! — Аня сжала чашку так, что пальцы побелели. — Я имела право знать!
— Имела, — тихо согласилась мама. — И я каждый день корила себя за молчание. Но каждый раз, глядя на тебя, я видела его — твоего отца. Настоящего. И не могла заставить себя разрушить этот образ.
Молчание затянулось, нарушаемое лишь стуком дождя.
— Он хочет встретиться, — наконец произнесла Аня, указывая на письмо.
Мама вздрогнула, но кивнула:
— Понимаю.
— И я пойду. С Ильёй.
— Хорошо. — Мама протянула руку, коснулась её ладони. — Но знай: что бы ты ни узнала, я всегда буду рядом. Даже если ты решишь, что больше не хочешь меня видеть.
Аня сглотнула. Слова застряли в горле, но она заставила себя сказать:
— Я не хочу тебя терять. Просто… просто мне нужно понять.
Мама прижала её к себе, и впервые за эти дни Аня почувствовала, как напряжение понемногу отпускает. Дождь за окном стал тише, будто прислушивался к их молчанию.
Позже, когда мама ушла, Аня подошла к окну. В стекле отразилось её лицо — бледное, с тенями под глазами, но с новым, твёрдым блеском в взгляде. Она достала блокнот и написала:
*«Встреча назначена. 17 октября, 15:00. Кафе „Листопад“».*
Подчеркнула дату дважды. Это был не конец. Это было начало пути — через дождь, через страх, через правду, которую она больше не могла прятать.