– Общественные перемены небывалого масштаба! – доносился до меня далекий голос с сиденья напротив. – Утопить девять десятых собственного флота, проиграть все сражения на суше!
Но Вера не слушала его, потому что –
Так эта история кончилась – голосом Веры под невидимым куполом, и еще, конечно, непобедимым метрономом колес среди просторов.
Послесловие: было или не было
В России много людей, до мелочей знающих все, что произошло со 2-й Тихоокеанской эскадрой от ее отправки из Либавы до гибели в Цусимском проливе. И прежде всего, это капитан 1-го ранга профессор Владимир Юльевич Грибовский, согласившийся стать консультантом этой книги. Согласившийся – и обнаруживший в первоначальном тексте много чего флотским реалиям не соответствовавшее.
Ему – моя глубокая благодарность и уважение.
Если, несмотря на его усилия, в книге проскочила какая-то мелкая глупость, то это в любом случае вина автора, а не консультанта.
Откуда взялись исходные факты: существует проект «Крейсер “Дмитрий Донской”. Во славу Русского флага!», опубликовавший ценнейший сборник документов и фотографий. И существуют интернет-сообщества, включая такие, что вполне убедительно объясняют, как Цусиму можно было бы выиграть и изменить этим ход нашей и мировой истории.
Из громадного множества книг и документов на эту тему я бы отметил три классические – это отчет капитана 2-го ранга К. П. Блохина о последнем бое «Дмитрия Донского», а также мемуарно-дневниковые хроники Владимира Костенко и Алексея Новикова-Прибоя, соответственно «На “Орле” в Цусиме: Воспоминания участника русско-японской войны на море в 1904–1905 гг.» и «Цусима».
Тут интересная история: они служили вместе на броненосце «Орел», постоянно общались, описывали одни и те же события. Но люди это были разные; я бы порекомендовал читать прежде всего Костенко, лично мне он как человек, если судить по тексту, симпатичнее. Хотя классическую советскую версию Цусимы как приговора самодержавию проводили оба, у Костенко это получалось не так назойливо. При этом отличный глаз на подробности и ценные мелочи оказался у обоих. Часть этих подробностей я у них с глубокой благодарностью заимствовал.
Почти полная документированность судьбы эскадры, в частности, означает, что мне было не очень уютно вставлять в сохранившиеся до сего дня списки команд (с должностью каждого моряка) никогда не существовавших Илью Перепелкина или Веру Селезневу, не говоря о пассажирах, которых, насколько я знаю, в эскадре не значилось никаких.
Авторы исторических романов давно взяли на себя самопровозглашенную привилегию заставлять реальных исторических персонажей говорить и делать то, что они никогда не говорили и не делали, и общаться с людьми, которых в природе не было. Достаточно сказать, что настоящий Шарль Ожье де Бац де Кастельмор, рожденный графом д’Артаньян, по фактам и особенно датам своей биографии имеет мало общего с бедным дворянином, которого Александр Дюма прислал в Париж на позорной кляче. Но мы на Дюма за это не обижаемся.
Другое дело, что никто не помешает мне хотя бы в послесловии сказать пару слов о том, где в романе чуть-чуть искажена историческая реальность.
Например, заметки капитана 2-го ранга Николая Лаврентьевича Кладо (под псевдонимом Прибой) публиковались не в «Ниве», а в «Новом времени». Главное же, что они попали на эскадру не осенью 1904-го, а в 1905 году, уже у Мадагаскара.
Кстати, стихотворение Блока «Девушка пела…» тоже, видимо, публиковалось впервые не в «Ниве» (источники здесь расходятся), хотя написано в августе 1905 года.
Эпизод с сестрой милосердия с белого «Орла», которая была приглашена на поздний ужин на крейсер, действительно был – и попал в грозный адмиральский приказ, но фамилия этой сестры была Клемм, а не Селезнева.
Пострадавший от белой горячки или других бедствий офицер на Мадагаскаре действительно нападал на коллег, но все-таки не кусал их.
Бунта на «Донском» не было – подробности этой истории взяты из описаний «сухарного мятежа» на крейсере «Адмирал Нахимов» той же эскадры, хотя бунтовали в те дни и на других кораблях. Увидевшие тут нечто общее с похожими событиями, примерно в то же время, на броненосце «Потемкин» тоже не ошибутся.