Девушка коснулась воды, но она была совершенно обычной, только горячей, потому она сразу же отдернула свою руку. Отрегулировав температуру, Ким, все еще переполненная страхом, снова протянула пальцы к потоку, боясь далеко не получения ожога. Но все было нормально. Выдохнув, она принялась умываться.
После ванной девушка проследовала в комнату, переоделась и направилась на кухню, где ее мать читала новости, водя пальцем по экрану планшета, и пила свой уже едва теплый кофе. Временами Кимберли одолевало чувство дежавю, потому что так было каждое утро. Менялись лишь наряды ее мамы и периодически место хлопьев занимали различные каши, быстро, но не очень качественно приготовленные в микроволновой печи. Маргарет не считала, что существует острая необходимость тратить на приготовление завтрака кучу времени, а Ким никогда не выражала свое недовольство.
— Как спалось, солнышко? – спросила женщина, не отрываясь от устройства и убирая с правой стороны за уши свои короткие, вьющиеся, светло-русые волосы, чтобы периферическим зрением видеть свою дочь, едва севшую за стол.
— Все хорошо…. Честно. Сегодня обошлось без кошмаров, не переживай, – ответила девушка, слегка улыбнувшись, но притом не отрываясь от наливания молока в миску с хлопьями.
Кимберли не могла сказать, что у них с матерью прекрасные отношения, словно между подружками, как часто бывает в семьях, где нет отца. Часто она предпочитала скрывать некоторые факты своей жизни и делилась лишь тем, что считала нужным. Ким нравилось, что Маргарет никогда не строила из себя «супер-маму» и просто выслушивала все и вместе с дочерью пыталась найти выход из сложившейся ситуации. При это разговаривая с ней на равных.
Но о ночных кошмарах она не могла не рассказать. Ведь иногда они были настолько страшными, что Кимберли кричала во сне, словно кто-то резал ее наяву. Потому даже Маргарет, что обычно спала крепким сном, просыпалась и бежала к дочери, проверять, все ли порядке.
— Да, я понимаю, что странно такое давление с моей стороны, потому что я всегда была против врачей, но ты точно не хочешь сходить к психологу, Ким? Я, конечно, не специалист, но мне не кажется нормальным, когда восемнадцатилетней девушке из раза в раз по ночам снятся то уничтожение всего мира, то ее собственная смерть двенадцатью разными способами и в двенадцати разных ситуациях.
— Во-первых, мам, мне вообще-то пока еще семнадцать лет, не делай меня старше, чем я есть. А во-вторых, это ведь всего лишь сны. Я сама не большой фанат врачей, так что не пойду. Или же ты так сильно хочешь сплавить меня в психушку, чтобы вся квартира досталась тебе одной? – произнесла ехидно Ким, прищурив глаза и направив в сторону матери ложку.
— Не дай Бог. Кто ж будет приносить мне еду, когда я уставшая буду приходить с работы? – с усмешкой парировала женщина, но затем ее тон стал совершенно серьезным. – Слушай, как ты и сказала, тебе пока что семнадцать лет, так что именно я несу за тебя ответственность в данный момент. Но, так и быть, давить не стану, если ты не хочешь. Однако, если передумаешь, я живу в соседней комнате. Завтракай и спускайся вниз, я пока заберу документы и пойду уже в машину, – договорила женщина, направляясь в свою комнату, где телефон уже вовсю разрывался от чьего-то очень настырного звонка.
Маргарет добилась больших успехов в своей профессии. Сейчас от нее требовали достаточно много, ведь она за долгие годы добралась до кресла главного редактора в одном престижном журнале. Ей пришлось приложить немало усилий для этого, хоть она никогда не была по своей натуре карьеристкой. Мэгги просто хотела иметь достойную и хорошо оплачиваемую работу, чтобы обеспечить благополучную жизнь своей дочери. Однако это стремление сыграло в отрицательную сторону для Маргарет: их отношения не были на сто процентов доверительными, как понимала сама женщина.