Взяв нужный учебник и тетрадь, она закрыла свой шкафчик и отправилась в класс, преследуемая все время странностями, которые за последние две недели успели стать для Кимберли совершенно обычным явлением.
Глава 2.
21 марта 2016 года. Детройт, штат Мичиган, США, Нóва.
Без какого-либо желания Кимберли отправилась в школу. Она бы с превеликим удовольствием провела свой восемнадцатый день рождения в постели до самого обеда, а после наслаждаясь просмотром какого-либо лампового фильма из конца девяностых или начала нулевых, но ее желание не было одобрено матерью, которая все же настояла на посещении девушкой учебного заведения. Маргарет всегда говорила, что если Ким хочет чего-то добиться, то должна усердно учиться, потому девушке редко разрешалось пропускать школу.
Девушку не покидало чувство, что ей не стоит идти в школу, словно от этого случиться нечто очень плохое. Но она ничего не могла поделать, потому что спорить с матерью – себе дороже. Также Ким не могла объяснить вдруг свалившиеся странности, которых становилось все больше и больше, и которые она скрывала от Маргарет, чтобы не тревожить ее лишний раз. Все чаще и чаще с каждым днем с ней случалось дежавю, все чаще она обращала внимание, что вода в кране течет в обратную сторону или, что еще страннее и пугающе, птицы летят спиной вперед. Порой ей даже казалось, что некоторые вещи падают куда медленнее, чем должны при их весе. Это буквально сводило Кимберли с ума, но она предпочитала не думать об этом, а просто смириться с тем, что это все с ней происходит из-за сбитого режима сна ночными кошмарами. Девушка совершенно не хотела признавать, что повредилась рассудком, но пока иного объяснения у нее не было, она решила ничего не рассказывать ни матери, ни кому-либо еще. Только нервы ее уже были совсем на пределе, она нуждалась в том, чтобы хоть с кем-то обсудить происходящие с ней странности.
Только Кимберли вошла в здание школы, как на нее с объятиями налетела Джессика, и начала поздравлять. Ким пришлось потратить немало времени, чтобы усмирить старую подругу, которая своей чрезмерной радостью и несдержанностью привлекала слишком много внимания. Ким всегда старалась именно этого избежать. К тому же она в последнюю тройку лет не считала день рождения таким уж великим праздником, чтобы слишком сильно акцентировать на нем чье-либо внимание.
— Слушай, я хотела с тобой поговорить о предстоящем… – начала было Джесс после того, как Ким ее усмирила, но девушка резко ее дернула на себя чем и заставила сбиться с мысли.
В тот же самый момент мимо девушек промчался один из футболистов. Он снес бы с ног Джессику, если бы Ким не отдернула ее на себя. Но в итоге парень пробежал мимо и остановился, лишь уткнувшись в окрашенную неприятным желтым цветом стену коридора. Джесс тяжело вздохнула, закатила глаза и, даже не вспомнив, о чем хотела поговорить до этого, произнесла:
— Снова! Снова ты это сделала! И как это тебе удается, Кимберли? Я не понимаю. Ты будущее что ли предвидишь?! – в голосе девушки было больше недовольства, нежели благодарности, которая была бы более уместна.
— Знаешь, иногда мне кажется, что действительно предвижу, – сказала Кимберли, так же тяжело вздохнув, как до этого ее собеседница, и направилась к своему шкафчику; из-за налетевшей на нее девушки она так и не добралась до него, как изначально то планировала. – Джесс, слушай… в последнее время со мной происходят странные вещи. Да даже не просто странные, а какие-то… удивительные и… дикие. Я постоянно уверена, что все это должно было быть. Я даже не знаю, как это все объяснить! Я просто… знаю….
— Я не понимаю тебя, – ответила девушка, удивленно выпучив свои и без того большие серые глаза на подругу.
«Как и я. С чего вообще я решила, что кто-то другой сможет это понять, если я сама ничего не понимаю?», – пронеслось в голове Кимберли, которая в тот же момент повернулась к своей собеседнице, сделав совершенно обычное лицо и даже выдавив легкую улыбку.
— Неважно, забудь, просто мысли вслух, ничего серьезного, – сказала Ким.
Она поняла, что глупо было надеяться на то, что Джессика ее поймет. Но нервы девушки были на пределе. Ей было сложно жить с теми странностями, что происходили с ней.