Без особого на то желания, впервые за долгие годы Маргарет достала свое «хранилище» и осторожно понесла туда, где ее все еще ждала Кимберли.
— Для начала… носи его и никогда не снимай, даже когда принимаешь душ, – сказала женщина, ткнув пальцем в овальный, узорчатый кулон с небольшим, голубоватым камушком посередине. – Он тебя убережет тебя от… да в общем-то почти от всего, что тебе может угрожать. Так сказал Льюис, когда отдал мне его и попросил передать тебе. Да, он не бабушкин, тут пришлось соврать, чтобы ты не задавала много вопросов, прости за это.
Ким с недоверием посмотрела на свой кулон. Она всегда носила его. Сколько себя помнила. Маргарет говорила, что он принадлежал ее матери, но она его отдала маленькой Мэгги незадолго до своей смерти. И Ким верила в это. Вот и первая разрушенная ложь. Но девушка даже не думала в чем-либо упрекать мать, она хотела услышать все, что от нее столько лет хранили в секрете. Она хотела узнать хоть что-то о своем отце.
— Ты, наверное, могла подумать за столько лет, что я не рассказываю об отце потому, что вредная и суровая мать или слишком сильно на него обижена за то, что он нас бросил, – с нервной усмешкой начала Маргарет; глаза ее бегали с места на места, а левая рука нервно вращала кольцо на среднем пальце правой. – Но это не так, Кимберли. Знаю, что давно должна была сделать это, однако… искренне надеялась, что Льюис ошибся. Он говорил, что ты унаследуешь его силы, а я не… хотела в это верить. Потому молчала.
— Что ж… теперь я уверена, что не являюсь генным мутантом, – выдавив улыбку, проговорила Ким и взяла руки матери в свои. – Что… что это за силы?
— Прежде запомни: все, рассказанное мной сейчас, – огромная тайна. Все серьезно. Тебе-то я могу поведать, потому что, во-первых, ты такая же, как и они, а во-вторых, потому что носишь амулет. Он зачарован, чтобы скрыть тебя и твою истинную внешность. Если снимешь, то цвет твоих глаз станет золотистый, готова поспорить. Но делать этого ты не станешь. У повелителей времени всегда так. Однако… силы у них обычно проявляются с рождения, но у тебя и глаза были голубыми, так что…. Ты точно время повернула вспять?
— Да! – возмутилась Кимберли. – Такое не померещится, если ты об этом, мам.
— Прости, дорогая. Все еще не хочу отпускать надежду. Знаешь, твой отец родился около половины восемнадцатого века, и за всю жизнь не сталкивался с полукровными повелителями времени, потому я не верила его словам, что ты будешь одной из них. Как он не мог предсказать, когда у тебя проявятся силы, какими будут глаза…. Кимберли, ты еще случаешь меня? Я слегка беспокоюсь за тебя…
— Все… сносно. Просто понять это… немного непросто. Повелители времени?.. Середина восемнадцатого века?.. Все это сродни самому безумному бреду на белом свете!
— Извини, что не уделила должного времени на репетиции этого разговора перед зеркалом, потому что надеялась, что ты не обладаешь его силами. Начнем сначала. Вот, – женщина открыла шкатулку и достала фотографию.
На ней она, моложе лет на двадцать, стояла в обнимку с молодым человеком. То был достаточно старый снимок, цветной, но с сильной рябью, немного помятый по краям, но все это не мешало рассмотреть лицо симпатичного молодого человека лет около двадцати пяти с широкой, искренней улыбкой, с короткими темными волосами, с пронзительными зелеными глазами.
— Это Льюис, Льюис Кларк. Точнее будет сказать, что так его звали здесь, в нашем мире, Мире Людей, который они назвали Нóва. В Волшебном мире, Канта́нте, его имя было Леоновэ́ль де Ла`Круа. Меня всегда смешило это имя. Ты прекрасно знаешь, что в моей жизни никогда не было ничего легкого, мне пришлось выживать в этом мире, а не жить. Льюис стал моей сказкой. Мы встретились совершенно случайно. Я возвращалась после работы, а он меня догнал и мы разговорились. После он признался, что семнадцать раз отматывал время, пока не нашел нужные слова, чтобы заинтересовать меня. Таинственный, безумный и забавный повелитель времени из другого мира…. Да, ему разрешили рассказать мне о силах, ему разрешили со мной общаться, но не больше. Глава его народа был… как говорил Льюис, «жутким националистом». Он категорически выступал против связи кого-либо из повелителей времени с людьми или другими волшебными созданиями. За этого Льюиса изгнали, и он остался со мной. Но последний раз я его видела, когда была на восьмом месяце беременности – кто-то уничтожал его народ, потому ему необходимо было вернуться в Канта́нту. Он обещал вернуться, но словно знал, что это билет в один конец: оставил мне все инструкции, что делать и как быть, когда рассказать тебе о силах, что сказать, о чем промолчать. Но, как ты заметила, я всем этим пренебрегла.