Таня же внимательнее мужа оказалась. Пока машина, в которой они ехали с Эриком тронулась, девушка молча заново изучала своего друга. Вроде бы напротив неё сидел тот же Эрик: та же добродушная улыбка на милом лице, даже шрам на щеке, остававшийся после той дивной болезни, только глаза его стали другими. Такие очи подойдут больше космическому хищнику. Так, а почему космическому? Ладно, не важно. Эти глаза... цвета луны... пугали девушку, Таня обхватила свои плечи руками, ее бросило в холод - от этих глаз и она вжалась в сиденье. Она постаралась унять свои эмоции. Когда автомобиль выехал на трассу, девушка начала сыпать вопросами:
- Кто ты? Как тебе удалось уговорить этого мерзавца нас отпустить? Что будет с нами дальше? - Таня хмурила бровки и скрестила руки на груди.
Эрик смотрел в окно, ведь машиной управлял шофер, а они ехали на заднем сиденье.
- Я Эрик, как и назвался впервые. Долг твоего мужа уплачен. Вы свободны теперь. Ты можешь жить, как и жила, а вот Влада в этом городе я видеть не желаю - он должен покинуть его немедленно, - сейчас Эрик был до жути серьезен. Он больше не был тем смазливым улыбчивым мальчишкой, перед Таней сидела другая сущность. Этот Эрик был холодный, как свет луны. И внушал трепет в души людей, вот как тот гад-Тод Беккет, трепетал перед ее другом. Сердце Тани заколотилось в быстром ритме, ей стало холодно опять под взглядом этого существа.
- Я тебя не узнаю! Что стало с тобою? И я не согласна! Влад никуда не поедет! - возмутилась она, ее голос срывался на хрип от напряжения.
- Это не обсуждается.
- Нет! Нет! Тогда я еду с ним! - Ее сердце, казалось, вырвется на волю от переизбытка эмоций. Тане было больно от слов Эрика, обидно...
- Из-за этого кретина тебя в рабство чуть не продали - а ты его защищаешь? - не выдержал Эрик. Её поведение было выше его понимания. И логики.
- А мне плевать! Он не со зла это сделал! У него болезнь! - оправдывала она Влада.
- У него характер безответственного человека - а не болезнь!
- Я люблю его! Он мой муж! - уже плакала горячими слезами Таня, ей перехватило дыхание, а к горлу подступил комок. Она закрыла лицо руками: - Я тебя ненавижу! - процедила она сквозь зубы.
Эти слова... словно, осколки врезались в сущность Эрика, и если бы у него было сердце, можно было сказать, что обливалось кровью, от терзаний и обиды. Эрик пытался её защитить - а в итоге...она его возненавидела. Может оно и правильно. Шофер поглядывал на Эрика и Таню через зеркало заднего вида, которое внезапно треснуло, как и стекла в салоне машины. Таня вздрогнула от этого.
- С вами все в порядке, господин Эрик? - Поинтересовался шофер, это был крупного телосложения, лысоватый мужчина лет тридцати, с казалось квадратным типом лица и одетый в униформу. Он задал вопрос не столько чтобы узнать ответ - а, что б не дать разрастись рождающейся буре и разнести машину в клочья.
- Да... - прошипел Эрик, помогло, начал брать себя в руки. Потом он будет даже благодарен шоферу.
Эрик понимал, что его иллюзии разбиты: невозможна дружба меж разными расами. Это вздор! Люди меж собою грызутся, куда им мириться с иными сущностями. Что бы Эзридэ не сделал хорошего, он останется монстром в глазах этой девушки с ароматом клубники, даже сейчас. От нее веяла легкая, сладкая нотка. Можно было и дальше прикидываться человеком, как он это делал до селе. Можно клясться-божиться, что он измениться, но...
Почему этот олух - картежник Влад, из-за которого Таня столько бед претерпела и слёз пролила, в её глазах так любим. А Эрик при всем его добродушии - ненавистен? Почему Таня готова мириться с недостатками Влада, который не собирается меняться, хотя может. А Эрик... он не может измениться. Он не монстр! Он просто другое существо, он не может переписать свой генотип. И не собирается. Эрик уважал то, кем он был. Его все устраивало. Он не убивал без надобности, не охотился на людей не пил их кровь и души. Эрик всегда пытался поступать по совести, хотя не всегда это было легко. И теперь... когда он посмел надеяться... что ж он сам виноват. Вечность будет за это расплачиваться. Тани хорошо, она забудет о нем... Но только не он о ней.
Эрик в последнюю ночь видел свою смертную подругу. Они с мужем спешно собрали вещи, и покинули дачу. Осуждать ее решение Эрик не имел права. Хотя Илийдаррэ предлагал ее остановить. Эрик этого не сделает. Он сам виноват...не нужно было строить замков их песка... Это только в сказках красавица выбирает чудовище, в реальном мире ни один здравомыслящий человек не свяжет свою судьбу с нелюдем. Да и как Эрик мог надеяться на какое-либо понимание со стороны человека, если от него даже демоны и ангелы шарахаются? Дурная слава - плохие мысли.