Рыцарь стоящий сзади легонько дернул цепь на себя и она вышла из него как нож из масла. Цепь подлетела к своему хозяину, повисла на его руке и истала будто ее и не было.
- Что с ним? - спросила я поднимаясь на ноги, - Он же не мертв? - спросила я в шутку, уверенная что они бы его не убили.
- Нет, конечно. - потвердил мои надежды, один из рыцарей поднимая забрало, и бледно голубые глаза его, уставились в потолок. - Он просто спит.
Так, значит Третий. А этот тогда кто? Я повернулась к другому рыцарю , но с удивлением обнаружила что его нет. Внезапно кто больно сжал мне шею, второй рукой зажал рот. Я попыталась закричать, но из рта вырвалось лишь мычание. Кот похоже почувствовав неладное, так как вскочил на ноги мигом Растеряев весь сон. Попытался бросится ко мне, но ему перегородил дорогу Третий. Меня утягиивали назад прямо в стену.С замутненными от слез глазами смотрела на большого кота с расшипереным загривком и рыцаря с двумя белыми копьями которые замерли оценивая друг друга. Я прошла будто в мягкий слизкий желе, которое с плюхом лопнуло и втянуло меня в пещеру, практически расщелину в стене с абсолютно каменным стенами, обрезанными сталактитами и жестким абсолютно не смягчающим каменный пол ковром, красным, золотым и узорчатым, как у моей бабушки. Пещера, была небольшая, наподобие комнатки , и в ней была я и уже отпустивший мою шею рыцарь, тот самый который исчез стоило мне только отвернуться.
- Что ты делаешь? Зачем я здесь? Ой - ойкнула я от боли. Я осторожно коснулось пальцами своих губ, там где рыцарь зажимал их своей перчаткой, губы кровоточили и стали очень чувствительными. Вспоминая, я могу сказать что железо этого рыцаря было очень горячим практически обжигающим в отличии от того самого утопленника Второго, что был еле теплым. Я задумчиво посмотрела на рыцаря, нет конечно я очень зла на него, практически в ярости граничащай с грустью, но готова признать что несмотря на все боли в шее я не чувствовала, да и губы так покалывало, о настоящей боли как было бы при ожоге раскаленным железом речи не шло. Во всем этом есть несомненный плюс я узнала кокой по счету это из рыцарей, точно не Второй, не Третий так как он остался за стенкой и не Четвертый, потому что Четвертый так себя бы не вел. Первый, можно было и раньше догадаться, поднял свою закованную в латы руку, что не так давно меня душила и нарисовал бледную, белую окружность в воздухе , эта окружность начала расти и расти, пока не стала размером в пол пещеры, и со скоростью света начала засасывать в себя воздух, пыль, и меня. Я будто оказалась у маленькой черной дыры пожирающей все на своем пути, я бросилась назад, но это ничуть не помогло. Я пролетела метра три и меня затянуло прямо в нее. Вспышка и я уже лежу свернувшись калачиком на чем то горячим и раскалённом. Я открыла глаза и задохнулась. Солнце огромное солнце смотрели на меня прямо с белоснежного неба, три огромнейших солнца величиной своим блеском закрывающие все на своем пути.
- Где я?- слабым голосом спросила я, и тут же об этом пожалела, в рот ак будто уто лавы налили. Слюна моментально высохла и испарилась. Я закрыла рот губы и так болящие после железных объятий перчатки и так болели но под лучами солнц казались обуглились. Штаны на которых я сидела, на выжженной сухой траве , потеряли краски став белыми и жесткими, кусочки синей краски как пластинки упали на землю. Я осмотрелась. Поле, сложное поле сухой травы, вдалеке виднелись очертания редкого леса. Черного леса. Ослепительное белоснежное небо. И огромное примерно на все небо солнце, ослепительно белое. Два других солнца рядом с ним терялись и казались совсем маленькими, одно из них было чуть желтоватым другое, самое маленькое, красным.Я всевиваю на ноги. Подошва кроссовок плавится и растекается в вязкую жижу. Я вскрикиваю и стаскиваю с себя кроссовки. Зря, теперь еще хуже я оказываюсь в одних носках на раскаленной земле. Скачу с одной ноги на другую и потеряв равновесие хлопаюсь на землю. Когда вновь встаю, на этот раз лишь на колени чтобы не повредить ноги в легких носках, вижу в метрах двадцати от себя, трех замотанных в бежевые балахоны силуэтов. Высокими тонкие фигуры, в бежевых одеяниях наподобие паранжи с разницей в том что лицо полностью открыто и висит оно на них как на приведениях, с полупрозрачных пожелтевших как бумага лиц, смотрят абсолютно белые как у слепых глаза, без бровей и ресниц, с ртом сливающимся по цвету с кожей, и узким приплюснутыми носами. Различь кто они, мужчины или женщины, практически нереально. При всем при том что я верю в параллельные миры, жизни на других планетах и что загадки этой вселенной бесконечны, всю это мне начинает казаться больным сном. Слишком многое мне пришлось пережить за сегодня, слишком многое мне надо принять... или не принять.