- Здесь живут ремесленники?! Ничего себе…
- А ты думала, вельможи? Не каждый, кто живет в большом доме и ходит не по грязи, а по мощеной улице - высокородный господин.
- Я знаю, что вельможи живут на Первозданной Земле, не глупая. Просто не думала, что люди, живущие честным трудом, могут быть такими богатыми. Не торгаши ведь…
Амонет с усмешкой покачала головой. Это у нее означало, что Джумет сказала нечто настолько глупое, что даже поучать ее смысла не было. Ну и ладно. И без того Джумет подумать ни о чем не могла, чтобы Амонет ее не обругала. Вообще, она могла бы быть хоть немного добрее - все-таки Джумет была послушной и прилежной, без вопросов делала все, что Амонет ей приказывала…
- И ты ожидаешь за это похвалы? Девочка, только такого поведения требуют от послушницы. Позволишь себе иное - будешь наказана. Я и не знала, что крестьянские дети могут быть такими избалованными, как ты.
- Я не избалованная, просто не понимаю, почему вы все время мной недовольны. В храме так воспитывают? Все время ругают и никогда не хвалят?
- Сначала сделай хоть что-нибудь, достойное похвалы. Кстати, сейчас поверни налево, а потом иди прямо. Мы почти пришли.
Джумет, насупившись, потопала, куда велено. Дорога забирала вверх, и дома по ее сторонам становились все богаче - при некоторых были даже разбиты собственные сады, бесполезные, но красивые и здорово пахнущие. Впереди уже высились колонны храма Небесного Отца, и даже отсюда Джумет видела, что он очень богатый, не чета маленьким святилищам, к которым она привыкла: сложен из каменных блоков, побелен, украшен резными колоннами и узорами из ярко-синей глазури… Это сколько же мастеров трудилось над такой красотой?
- Это малое святилище, самое скромное из посвященных Ашуралу. Надеюсь, бездарностям, сосланным сюда, хватит ума тебя выслушать.
Джумет чуть не присвистнула - сдержалась в последний момент, потому что Амонет жутко этого не любила. И это - скромное?! Какие же тогда храмы в Городе Таинств?
- Увидишь. Соберись, девочка. Говори все в точности так, как я тебе велела. Начнешь запинаться и лепетать, и тебя выкинут за двери.
Джумет кивнула и беспокойно потерла руки, внезапно озябнув, хотя жаровни у ступеней обдавали ее теплом. Она никогда в жизни не бывала в таких местах, и ей было очень неловко ступать за порог этого святилища сейчас. Оно предназначалось для других людей - важнее, богаче… чище. Джумет вдруг стало очень стыдно за свои грязные пятки и черные ногти.
А еще ужасно страшно было обращаться к жрецу. Он стоял у алтаря, и в тусклом свете жаровен трудно было понять, молится он или занят какой-то более приземленной работой. Как бы то ни было, Джумет очень стеснялась тревожить его. Но тут жрец сам обернулся на ее шаги, и стесняться стало поздно.
- Чего ты хочешь, дитя? Еды и ночлега ты здесь не найдешь.
Краска бросилась Джумет в лицо. Жрец говорил надменно и, не скрываясь, морщился, как будто увидел что-то грязное и мерзкое, хотя одежда Джумет была чистой и опрятной. Она совсем не походила на бродяжку! Но обиду пришлось проглотить.
Она поклонилась, сложив руки на груди:
- Господин, я сегодня видела, что торговец на Тихом Рынке держит под прилавком священную реликвию - золотую чашу со знаком солнца. Он наверняка украл ее или купил у воров, иначе откуда бы она у него взялась? Вот… Об этом я хотела вам рассказать, господин.
Жрец замер. Джумет не могла толком разглядеть его лица, а вот у Амонет был вид рыбачки, почти поймавшей здорового жирного окуня.
- Аж в лице переменился. Я была права: реликвию умыкнули из этого храма. Возможно, сегодня ты спасешь этому жрецу жизнь, девочка.
- Спасу жизнь?
Амонет фыркнула:
- А ты думала, его за утрату реликвии по голове погладят? Храм Небесного Отца не славится милосердием.
Жрец подошел ближе и наклонился над Джумет. Вблизи он не казался таким уж грозным - лицо у него было незлым и очень усталым, будто на нем отпечаталось множество перенесенных трудностей.
- Ты уверена в том, что видела? - строго спросил он. - Если ты солгала, наказание будет суровым.