Вот теперь Джумет поняла, кто перед ней. Не просто какая-то богатая дама, а жрица! Настоящая! Только они такие кольца носили! Но кто посмел ранить служанку богов и бросить ее здесь, как мешок с гнилым ячменем?
Едва держась на трясущихся ногах, Джумет взяла жрицу за руку, чтобы помочь ей подняться (наверное, она простит, если преклонить колени после этого, а не до?), но та вдруг больно схватила ее за запястье и вывернула его тыльной стороной вверх. Острый, как швейная игла, кончик когтя-кольца глубоко вонзился в кожу. Джумет оторопело смотрела, как кровь выступает из ранки и тонким ручейком стекает по руке. Вроде бы крови было совсем немного, но у Джумет моментально закружилась и заболела голова, а по всему телу разлился противный холодок. Испугавшись, она попыталась вырваться, но жрица только сильнее впилась в нее.
У Джумет темнело в глазах. Она тихонько захныкала от обиды и страха. Казалось, жизнь вот-вот вытечет из нее по капельке вместе с кровью, и завтра ее бездыханное тело найдут другие ребята, которые придут собирать мусор и ракушки. Зажмурившись, она сбивчиво забормотала молитву Гошвуру, чтобы тот провел ее дорогой между мирами живых и мертвых, не оставив дух прозябать на земле во веки веков.
И вдруг все закончилось: едва живая от страха, Джумет почувствовала, как холодные пальцы разжимаются и отпускают ее запястье. Острый коготь-кольцо выскользнул из ранки, напоследок прочертив на коже алую дорожку. Жрица без сил упала на землю; ее тонкая рука, украшенная браслетами и страшным ритуальным перстнем, перемазалась в крови и речном песке.
Джумет дрожащими пальцами коснулась ранки. Совсем маленькая, да и царапина неглубокая… Только там, где железный коготь впивался в кожу, поселился холодок. Понемногу возвращались чувства, развеялась пелена перед глазами, снова забилось сердце - часто-часто, словно нагоняя пропущенные удары. Джумет робко потрогала жрицу ногой, забыв подумать, какое страшное наказание может грозить ей за такую наглость.
Жрица была мертва. Ее тело налилось неправильной тяжестью, какой никогда не бывает у живых. На ум пришла - хоть Джумет и передернуло от сравнения - дохлая корова, тушу которой она помогала убрать с улицы: та ощущалась такой же тяжелой и холодной грудой мяса.
Это было ужасно неправильно: не должны простые люди видеть мертвых жрецов вот так - не благообразными, в полном облачении для погребального обряда, а перемазанными в грязи и крови, растерявшими все достоинство и превосходство. Джумет не сделала ничего плохого, но все равно чувствовала себя преступницей, которую прямо сейчас должна настичь небесная кара.
Но боги с карами не торопились, и Джумет наконец нашла в себе силы подобрать мешочек с нехитрой добычей (несколько жемчужин рассыпались по песку, но у Джумет не хватило духу их собрать) и поспешить прочь, подальше от мертвой жрицы и ее таинственных бед. На это место она не придет ни завтра, ни через неделю: жрицу наверняка будут искать, и Джумет совсем не хотелось, чтобы рядом нашли и ее.
К вечеру взрослые начали шептаться: мол, прошлой ночью в Городе Таинств было неспокойно. Кто-то будто бы слышал крики и лязг оружия, а старый Нерум чуть ли не на крови клялся, что из-за стен доносилось эхо чуждых, пришедших из-за Грани голосов. Впрочем, старый Нерум вообще много чего слышал и видел, особенно когда жевал слишком много дремотной травы. За ним выдумку (а может, и не выдумку) подхватили дети, щедро добавляя в каждый рассказ совсем уж бессовестного вранья. История о раненой жрице, истекавшей кровью на берегу реки, пришлась бы к слову на любой вечерней посиделке у колодца, но Джумет молчала - иначе кто-нибудь мог ей поверить.
Она просто собирала мусор, выброшенный господами, и не собиралась подбирать их проблемы вместе с ним.
Глава 1
Ночью Джумет спала плохо: с реки шел влажный теплый воздух, и от этого в их маленьком домике становилось только душнее. Тюфяк почему-то казался очень жестким и тощим, хотя мама только вчера набила его свежей соломой. Джумет полночи ворочалась и чесалась, чуть ли не до крови раздирая кожу. Ранка на запястье почти перестала саднить, но странный холодок никуда не исчез - наоборот, расползся от руки по всему телу, особенно плотно засев в груди. Что хуже всего, стоило Джумет закрыть глаза, как перед ними вставала мертвая жрица. Она пыталась что-то сказать, но Джумет не могла разобрать слов - не могла понять даже, просят ее о чем-то или проклинают, и от этого становилось еще страшнее. Слуги богов обладали большой силой, и даже самый скромный из них мог обречь провинившегося или просто чем-то не угодившего человека на долгие несчастья. Вдруг именно это и произошло? Вдруг Джумет уже проклята и завтра заболеет неизлечимой болезнью, или ее съест крокодил, затаившийся в тростнике? Она рассказала бы маме и папе, но что они, простые рыбаки, могли сделать? Только велеть пойти в святилище милосердной Аменот, принести ей в дар свежего хлеба и молиться о заступничестве. Это Джумет и так могла сделать, незачем родителей пугать.