- Вы неправду сказали, я не бродяжка. Мои мама и папа - честные люди, и я тоже. Мне от вас ничего не нужно, легкого вам пути через Великую Пустыню. - Джумет низко поклонилась и начертила в воздухе священный знак Гошвура. Она знала, что у покойников нельзя ничего брать, даже если они сами предлагают - иначе окажешься у мертвеца в долгу и до конца жизни не расплатишься. Ну эту жрицу, пускай уходит в Великую Пустыню или за Грань, служить своему богу дальше, а от нее отстанет.
- Какой умный ребенок, ну просто чудо. Внимательно ту бабушку в храме Аменот слушала, да? - Жрица потрепала Джумет по голове, но ее ладонь оказалась невесомой, как дуновение ветра. - Только ты от меня так просто не избавишься. Я не уйду ни в Великую Пустыню, ни за Грань. Моя душа проклята, видишь ли. И ты - мой единственный шанс на спасение.
Проклята?! У Джумет совсем заледенело в груди. Наслать неудачу в делах или, к примеру, обречь девушку на вечное безбрачие могла любая сведущая бабка, да хоть бы та же Атен. А вот душу проклясть - это совсем другое дело, под силу только могучему жрецу. Проклятому не видать покоя в загробной жизни: умерев, такой человек будет обречен на вечные страдания, он станет злобным духом, на которого Гошвур, даже если взглянет, то брезгливо отвернется. Расплачиваться за преступления будет не только сам проклятый, но и его потомки: пока проклятие не снимут, посчитав вину искупленной, его детям и внукам не будет счастья и удачи - бывало, что семьи столетия носили это клеймо, вплоть до смерти последнего в роду. Обычно так наказывали самых ужасных преступников: убийц, изменников, падших жрецов… Говорили, будто в Городе Таинств стояла усыпальница, в которую заточали такие души, чтобы они несли свое наказание, но не могли навредить людям. Так что же, эту жрицу должны были казнить, а дух запереть в той усыпальнице, но она сбежала?! Вот угораздило Джумет на нее наткнуться!
Она попыталась начертить знак Небесного Отца Ашурала, но с испугу сбилась и сделала все неправильно. Проклятую жрицу это только рассмешило:
- Повезло тебе, что я не наставница в храмовой школе. За такое и пальцы могут сломать. Успокойся и послушай меня, глупый ребенок. - Она сделала жест, будто давит на что-то ладонью, и Джумет вдруг ощутила непреодолимое желание сесть. Пришлось подчиниться, потому что тело отказывалось ее слушаться. - Я не собираюсь вредить тебе. Теперь наши души связаны: я чувствую все, что чувствуешь ты. При желании я могу взять под контроль твое тело, но пока это ни к чему. Если будешь умной и послушной, мне этого делать не придется. Ну что, готова слушать дальше?
Джумет поняла, что снова может говорить, но решила придержать язык и просто кивнула. Даже обычные проклятые души обретали страшную силу после смерти, а о жрице и говорить нечего. Лучше ее не злить, пока не получится попасть в главный храм Гошвура, где нечистую смогут изгнать из ее тела.
Жрица посмотрела на нее так холодно, что Джумет пробрала дрожь.
- Я слышу все, о чем ты думаешь, девочка, поэтому тебе нет нужды говорить вслух. Конечно, ты можешь напроситься на ритуал очищения. Кое-кто в Городе Таинств будет очень рад избавиться от меня раз и навсегда, так что его тебе даже проведут - после того, как очень тщательно допросят, конечно. Готова потерпеть пытки, лишь бы избавиться от меня?
- Пытки? А зачем меня пытать? Я и так расскажу все, что знаю, я ведь ничего плохого не делала!
- Ты - нет. - Улыбка жрицы стала совсем нехорошей. - А вот меня хотели бы расспросить очень о многом. Я чувствую все, что чувствуешь ты, помнишь? Разговорить бестелесную душу гораздо сложнее, чем ребенка, непривычного к боли. К сожалению, ощущать ее я буду с той же остротой, что и ты.
Джумет призадумалась. При слове “жрец” ей обычно представлялась добрая бабушка из святилища Аменот или симпатичный паренек, служивший Ватару, покровителю всех честных тружеников, кормящихся от земли и воды. Но ведь были и куда более грозные боги, у которых и жрецы под стать: Гошвур, например, или, страшно сказать, Вешт, отвечавший за тайны. В его ведении, кстати, были дознаватели и шпионы, потому что Вешт равно поощрял как тех, кто хранит секреты, так и тех, кто их добывает…
- Вижу, ты меня поняла. Все еще хочешь пройти ритуал очищения?
- Хочу, но теперь боюсь. Что вы натворили? Вы же преступница, да?