- Так-то лучше. И хватит валяться у меня в ногах, это слишком бросается в глаза. Встань.
Джумет подчинилась, и жрица покровительственно потрепала ее по щеке - точнее, сделала бы это, если бы ее пальцы были из плоти и крови.
- Очень хорошо. Привыкай молчать и подчиняться, девочка. Это очень пригодится тебе, когда ты станешь послушницей.
Глава 2, часть 1
- Плохо. Перепиши.
У Джумет болели пальцы. Между большим и указательным натерлись мозоли, которые постоянно лопались и кровоточили. Она раньше и подумать не могла, что учиться писать так тяжело, - и уж тем более не ожидала, что болеть будет не только голова, но и руки, привычные к работе. Амонет оказалась безжалостным учителем: если ей не нравилось, как Джумет вывела какой-нибудь символ, она заставляла переписывать его снова и снова, и так до тех пор, пока он не получался идеально десять раз подряд.
- А по-моему, вышло неплохо… - робко сказала-подумала (ей пришлось приучиться не говорить вслух со своей незваной гостьей) Джумет и тут же ойкнула. Каким-то образом Амонет заставляла ее затылок болеть, как от крепкой затрещины, если злилась.
- Неплохо? - Глаза жрицы сердито сузились. - Когда ты испортишь копию священного текста, так же будешь говорить? За работу, ленивая ослица.
Джумет засопела и сморгнула слезы. Ничего она не ленивая и точно не ослица! За неделю она выучила почти все иероглифы, которые нужно было знать, чтобы взяли помощницей в лавку, и это при том, что ей все так же приходилось помогать родителям по хозяйству, ткать сети и потрошить рыбу. Но разве Амонет это волновало? Нет, конечно. Джумет безнадежно отставала от детей, которых брали в храмовую прислугу, и Амонет не уставала ей об этом напоминать.
- А может быть, я не хочу в храмовые служки? - бухтела Джумет, тем не менее послушно выводя иероглифы на мокром песке. - Они чистенькие и сытно едят, но все равно рабы же, а я свободная. Из свободных разве не берут в послушники?
- Берут, но ты можешь себе представить жреца, который заглянет в рыбацкую хижину? - Амонет скривилась. - Если сделаешь все правильно, служкой пробудешь недолго. Именно среди них послушников ищут в первую очередь.
- А вы сами-то как жрицей стали? И вообще, кем раньше были?
- У меня не было никакого “раньше”. Я жила при храме, сколько себя помню. Если детей забирают рано, им не рассказывают о семьях. Я могла родиться рабыней или дочерью вельможи, в Городе Таинств это не имеет значения.
Джумет представила это и содрогнулась. С самого детства при храме, и не какого-то доброго бога, а Вешта? Неудивительно, что Амонет такая злющая. Вряд ли из слуг бога тайн и запретного знания получались снисходительные и добрые воспитатели.
- Звучит сурово. Мне вас жалко.
- Жалеть следует голодных собак и нищих крестьянок вроде тебя. Не отвлекайся. - Она придирчиво осмотрела иероглиф, написанием которого Джумет в этот раз по-настоящему гордилась, и недовольно дернула уголком губ. - Боковые линии завалены. Исправляй.
Джумет сердито воткнула палочку, которой писала, в песок, и та с хрустом переломилась. Она хотела встать и заявить, что ничего исправлять не будет, потому что устала и у нее уже руки отваливаются, но прекрасно помнила, чем это закончилось в прошлый раз. Амонет легко могла превратить ее в безвольную куклу, что и делала при малейшем недовольстве.
Тяжело вздохнув, Джумет взяла новую палочку и принялась за работу. Хорошо хоть повезло устроиться в тени лодочного сарая, а то солнце пекло так, что могло прожечь дырку в голове.
- Джумет! Эй!
Неби плюхнулся на песок рядом с ней, походя растоптав злосчастный иероглиф.
- О, ты рисовала что-то? Извини, я нечаянно.
- Да ладно. Все равно ерунда получалась. - Джумет была только рада отвлечься - теперь, с этими уроками, у нее вообще не оставалось свободного времени. Только друзья и спасали: Амонет не хотела, чтобы кто-то решил, будто Джумет ведет себя странно, и поэтому, скрипя зубами, позволяла ей изредка гулять и общаться с другими детьми.
- Я тебя давно на реке не видел. Что, дома работой завалили?
- Ага. Не то слово.
- Может, тебе еще повезло. Слышал, - Неби заговорщически понизил голос, - будто недавно около стоков храмовую стражу и жрецов видели. Сеп болтает, что видел, как они подобрали чей-то труп, бросили в телегу, накидали сверху тряпья, чтоб не видно было, и увезли в город. Брешет, как думаешь?