- И берет меньше, - с усмешкой закончила за нее Амонет. - Крестьяне скорее заплатят ведьме, которая с грехом пополам читать научилась, чем отдадут чуть больше на пристойное подношение.
- Это не из жадности! - взвилась Джумет. Почему-то ей стало очень обидно из-за яда, которым буквально сочились слова Амонет. - Жрецы Аменот меньше всех берут, и все равно им за мольбу от пустяковой болячки хлеба, сыра и молока на два ужина отдашь! Может быть, из Города Таинств не видно, но бывают люди, для которых это много.
- Ты права: не видно. И я бы предпочла их дальше не видеть.
Амонет брезгливо поджала губы, и Джумет вдруг захотелось ударить ее, как простую вредную девчонку. Она и вела себя скорее как вредная девчонка, чем как грозная жрица или страшный призрак. Ей, наверное, и правда было не так уж много лет. Почему-то раньше Джумет это в голову не приходило. Если подумать, она казалась скорее девушкой, чем совсем взрослой женщиной, - конечно, старше Джумет, но не так сильно, как ей раньше казалось.
Другие дети все приставали к Атен: засыпали ее вопросами, требовали рассказать историю по-другому - так, чтобы все закончилось хорошо… Джумет вдруг почувствовала раздражение: то ли от шума, то ли от того, какие глупости выкрикивали дети, то ли еще от чего. Почему она стала такой нудной? Совсем недавно сама бы в первых рядах требовала счастливого конца.
В какой-то момент Джумет почти встала, чтобы уйти, но все-таки досидела до того момента, как бабушка Атен погнала всех по домам. Кто знает - возможно, для Джумет это все в самый последний раз: посиделки со сказками в уютном дворике-колодце, Неби, шепчущий ей на ухо свое дурацкое мнение о каждом поступке героя, другие дети, среди которых она была своей… Совсем скоро ее жизнь изменится. Стремительно приближался конец месяца, когда храмы открывали свои двери для всех, кто хотел отдать детей в услужение богам. Самых умных и умелых определяли в школы писарей, самых красивых и талантливых - в ученики к храмовым танцовщикам и музыкантам, и даже непримечательным детям находилось место - ведь кто-то должен убираться, воду носить и делать сотню других грязных и тяжелых дел. За каждого здорового ребенка, подходящего для службы, жрецы щедро платили, особенно если тот был обучен грамоте или ремеслу.
Джумет шмыгнула носом и утерла навернувшиеся на глаза слезы. Многие небогатые семьи продавали своих детей, и зачастую не в храмы, а куда похуже, но мама и папа Джумет были не такими. Они никогда даже не заговаривали об этом, хоть порой их семье приходилось очень нелегко. Но они согласятся, если она сама предложит. В конце концов, храмовые служки правда жили намного лучше бедных крестьян, а кто не хочет, чтобы ребенок ел посытнее и спал послаще? А потом… На вырученные за нее деньги папа сможет нанять пару крепких парней, чтобы они рыбачили вместо него. У них с мамой останется больше времени и сил на торговлю, и самого товара станет больше. Дела пойдут в гору, папа расширит дом для их будущей большой семьи… Они с мамой нарожают других детей и со временем совсем перестанут скучать по Джумет. И всем будет хорошо.
Неби, отчаявшись вовлечь ее в разговор, радостно замахал рукой Сепу, болтавшему с другими ребятами, и побежал к нему. Наверное, он думал, что Джумет пойдет с ним, но она воспользовалась моментом и тихо улизнула через проулок. По-хорошему, ей бы ловить каждую минуту, проведенную с друзьями, но сейчас настроение общаться у нее совсем улетучилось. Лучше незаметно уйти, чтобы ни с кем нечаянно не разругаться.
Солнце в небе сделалось ярко-красным и почти скрылось из виду - только маленький кусочек еще можно было разглядеть. Улицы в это время хорошели: последние лучи солнца проливали на них мягкий свет, и желтовато-бурые кирпичные дома будто окрашивались рыжей краской. Нагретые за день стены отдавали приятное тепло, вместо того, чтобы, как днем, пытаться превратить прохожих в куски тушеного мяса. Ветер сегодня дул хорошо, прогоняя пыль и противные городские запахи. Гулять было приятно, но Джумет знала, что задерживаться не стоило: после наступления темноты, когда все приличные горожане расходились по домам, на улицы выходили совсем другие люди - те, которые при свете дня своих дел не водили.
Особенно опасно было ходить по ночам на Тихий Рынок: днем это был обычный рыночек нижнего города, и совсем не тихий, потому что торговля там шла весьма бойко. Джумет с мамой часто продавали там рыбу и всегда уносили неплохую выручку. Но он, в отличие от большинства рынков, по вечерам не пустел - просто менял продавцов и покупателей. На вид все было так же, как днем, даже товары не слишком отличались, вот только все знали, что они - краденые.