- Почему ты смутился? – хихикнула она.
- Да он с тебя глаз не сводит, - послышалось где-то за моей спиной. Хён, как и обычно, пришел в самый неподходящий момент.
- Ты чего врёшь! – тут же предъявил я. – Не смотрю я на нее, нужна она мне!
- Смотришь, смотришь! – не сдержавшись, рассмеялся товарищ. – Не сочтите за грубость, мидели, но должен вас оповестить, что мой любезный друг без ума от девушек, обожающих Ремарка!
- А сам-то?! Раскрыл зенки и не моргаешь! – парировал я.
- Это больше твоя прерогатива, мой друг! – не уставал смеяться хён. – Мне больше нравится Оруэлл или Хаксли. – он специально отошел на пару шагов назад, чтобы, если пригодится, выиграть чуть больше времени для побега.
- Вот, кретин! Ты замочишь или нет! – крикнул я и ринулся за товарищем.
Так мы случайно встретились и также случайно распрощались с этой безымянной девчонкой до следующего утра.
Оставшиеся три дня я не сводил глаз с этой особы, пристально наблюдая за каждым ее движением. Один раз мне даже снова удалось запечатлеть ее, когда та любовалась семьей лебедей. Вышел очень милый снимок.
Пожалуй, тоже стоит рассказать, как это произошло, ведь мой друг застукал меня за интересным делом, и мне снова захотелось провалиться под землю, лишь бы не краснеть перед этой милой дамой снова:
В последний день путешествия мы снова отправились к Балтике. Путь предстоял около пятидесяти или шестидесяти километров в одну сторону. Скажу честно, меня это нисколько не расстроило, ведь помимо музыки, тихо играющей в наушниках и бесконечно меняющейся картинки за окном, я также мог наблюдать за этой девчонкой.
Сегодня она выглядела чрезвычайно красиво: светлые волосы собраны в что-то наподобие греческой прически, на лице не было ни грамма макияжа, а по-летнему яркое и желтое платье еще больше выделяло среди всех остальных. Видимо, ночью она не выспалась, потому что всю дорогу юная особа ни разу не открыла глаза, а я выяснил одну из ее забавных особенностей – она спала с открытым ртом. Пару раз я даже ловил себя на мысли, чтобы тихонько сказать об этом ее маме, но каждый раз одергивал себя со словами: «это ничего больше, чем ребячество».
Не доехав до места примерно десять километров, Эллен попросила водителя остановиться на небольшой стоянке, а нас отвела на смотровую площадку, раскинувшуюся над каким-то озером. Честно говоря, тогда я не особо вдавался в подробности экскурсии, ведь все мое внимание уже давно украла девчонка в ярко-желтом платье. Я решил немного присесть и сфотографировать лебедей. С большим профессионализмом повернув кольцо объектива где-то на девяносто – сто миллиметров, я принялся настраивать показатели, чтобы чудо-птицы, чьи сородичи в Пиллау украли наш обед, получились как можно более гармонично, с неким вдохновением нажал на кнопку спуска затвора. Раздался щелчок, оповестив о том, что снимок готов, и я сразу же решил посмотреть на свое творение.
Получилось весьма красиво, ничего не скажешь.
Но тут же я заметил, что эта девчонка стоит буквально в метре от места снимка. Теперь объектив стоял уже на восемнадцати миллиметрах, а мой глаз уже прицеливался, какой ракурс взять лучше.
- Что делаешь? – раздался голос сзади.
Я не ответил, лишь устроившись поудобнее. Я измудрился и смог принять такую позу, что чуть ли не плошмя лежал на этой несчастной мостушке.
- Оу, снимаешь на память? – хихикнул друг. – Эй, милая леди, улыбнись, тебя снимают! – весело крикнул товарищ, за что тут же получил по ногам. Девушка смущенно улыбнулась, но повернулась в мою сторону.
- Хён! Девушка, не обращайте внимания на этого оболтуса, он никогда не думает, прежде чем что-то ляпнуть, - мои щеки заметно порозовели. – Продолжайте любоваться лебедями, я хочу словить хороший кадр папы-лебедя. – сказал я, сразу же приставив камеру к лицу.
- Да-да, а потом будешь хвастаться тем, что у тебя остался ее снимок, - еле слышно произнес хён и уже было решил перейти на другую сторону площадки, но остановился. – Говорят, люди всегда фотографируют то, что они хотели бы надолго запомнить. – задумчиво сказал товарищ. – Ты что? Влюбился в нее?! – видимо, он сам не рассчитал, что его возглас окажется настолько громким, поэтом тут же прикрыл рот руками.
- Хён! – гаркнул на него я. – Ещё слово, и ты окажешься в компании тех самых лебедей!
Конечно же, кадр я сделал, но не папы-лебедя, а именно тот, что и планировал – я успел заснять девушку, любующуюся на этих прекрасных птиц. Возможно, мой друг был как никогда прав, ведь в моем сердце в тот момент действительно что-то ёкнуло.