— Презервативы. — Трейс оглянулся, будто надеялся, что в душевой материализуется хоть один.
— Э-э, может под раковиной?
— Нет, Кайли. Их там нет. Я не привожу сюда женщин.
Он поставил её на ноги и опёрся рукой о стену рядом с её головой.
Ох. И «ох», эти слова ещё больше распалили её желание. Она даже не предполагала, что может жаждать сильнее.
— Трейс, я на таблетках. Уже целый год.
— Что?
— Ты всё слышал, — тихо ответила она, напрягаясь в ожидании неловкого отказа, что вот-вот обрушится на неё.
Вода лилась на идеальную кожу Трейса, и Кайли хотелось облизать каждый сантиметр его мокрого тела.
— Кайли, послушай. Я не трахаюсь без презерватива. Никогда.
— Тогда не надо меня трахать, Трейс. Люби меня.
Мужчина, у которого за первые годы карьеры одиннадцать песен лидировало в хит-парадах, которого сопровождали модели, актрисы и бесчисленное множество красивых женщин на красных ковровых дорожках различных церемоний награждения и других светских мероприятиях, и который вполне комфортно чувствовал себя в ситуациях, что Кайли назвала бы оргией, выглядел абсолютно и безнадёжно потерянным.
— Я-я не занимаюсь любовью, Кайли Лу.
— Но можешь попробовать, — тихо предложила она. — Пожалуйста. Ради меня?
Вот оно. Неоспоримое доказательство того, как она пала. Низко и жёстко. Она умоляла. А ведь она никогда, никогда в жизни не умоляла. Ни ради чего. Никогда.
— Не знаю, смогу ли. — Взгляд Трейса упивался каждым миллиметром её обнажённого тела.
Она медленно провела ладонью по его рельефной руке. Сначала осторожно, а затем крепче сжала его и прижалась теснее.
— Я буду с тобой ласковой.
Ответный стон Трейса эхом отразился от стен.
— Вот как это будет с тобой? Ты побуждаешь меня делать всё то, чего я тщательно избегал всю жизнь.
Кайли улыбнулась самой соблазнительной улыбкой, на какую была способна.
— Надеюсь, что да.
Прижавшись к его губам, она потянула его назад, туда, откуда они начали. К её мокрому извивающемуся телу, томимому желанием, которое мог утолить только он.
Трейс одной рукой удерживал её за подбородок, исследуя языком её рот, а второй рукой раскрывал влажные складки меж её бёдер.
Всхлипы Кайли становились громче, чем шум от льющейся на них воды. Она раздвинула ноги шире, давая Трейсу полный доступ. Он застонал ей в рот, скользнув пальцем в её дырочку.
— Вполне возможно, я передумала, — сказала Кайли ему в губы.
Трейс попытался отодвинуться, но Кайли этого не позволила.
— Может, я хочу, чтобы ты меня трахнул.
— Всему своё время, дорогая.
Как только слова слетели с его губ, он встал на колени и пальцами раскрыл её лепестки. Глядя на него сверху вниз, стоящего на коленях перед ней в запотевшем душе, она почти перешагнула за край. Его толстый влажный язык медленно и мучительно облизывал её.
— О боже! — Она начала задыхаться в неистовстве. — Да, я определённо передумала.
Трейс стал лизать её усерднее, проникнув языком внутрь. Кайли этого просто не переживёт. Её ноги подкосились, и она начала искать, за что бы ухватиться. Ручка на двери душа удобная, но, скорее всего, долго не продержится под её мёртвой хваткой. Продолжая работать языком, Трейс добрался до полушарий её груди и встал на ноги.
— Моя сладкая мокрая девочка. Такая жёсткая снаружи и такая мягкая и сладкая внутри.
Он прижался к её рту, и Кайли ощутила свой вкус на его губах. Лязгнул металл, и звук эхом отразился вокруг них. Да, теперь ручка на двери душа осталась висеть лишь на одном шурупе.
Трейс либо не заметил этого, либо ему было плевать. Он поднял её и улыбнулся, когда она обхватила его талию ногами. Мышцы её живота напряглись в предвкушении. Её охватил страх. «А вдруг она в этом недостаточно хороша?»
Кайли почувствовала, как он входит в неё, и укусила его за нижнюю губу. Теперь она жаждала, чтоб Трейс оказался внутри. Её внутренние стенки растягивались и крепко сжимали его, когда он проникал внутрь. Господи, он такой огромный и толстый! Она не представляла, как он целиком поместится, если даже пальцем её пришлось растягивать.
Трейс протяжно застонал, врываясь в неё одним восхитительно болезненным толчком. Ощущения жжения, разрыва и мощного давления оказались слишком сильными для неё. Из горла Кайли вырвались стоны от смеси боли и наслаждения. Она зажмурилась, чтобы перетерпеть этот миг. Когда же осмелилась посмотреть в его глаза, те были широко раскрыты в панике.
— Кайли? Какого чёрта? Господи!