И тут её осенило. Как поток ледяной воды, на неё обрушилось осознание. Она вдруг поняла, что ей попросту нужно отгородиться от внешнего мира. Перестать делиться информацией и принимать участие в разговорах. Трейс так себя и вёл поначалу, и если бы она последовала его примеру, ничего бы не произошло.
Но забыть удивительное путешествие в Мейкон чертовски сложно. Вечеринку, восторги Рей из-за того, что Кайли появилась там, танцы, совместное творчество, почти столь же интимное, как секс, бои в грязи и занятие любовью, которое, ей-богу, было настолько прекрасным, что вызывало опасения стать нимфоманкой.
И ведь дело не только в этом, она просто размечталась. О жизни с любимым мужчиной и семьёй, что примет её. С теми, кто понимал, что для неё значит музыка и на что она готова пойти ради любимого дела. Только в итоге всё оказалось не так. Она видела недоверие на его лице после слов Дарлы. Трейс никогда не поймёт, почему она соврала о члене семьи, даже если Дарла и ненормальная некровная родственница. Конечно, нет, ведь в его сценарии только он может играть роль отвергнутого.
И снова тяжесть потерь придавила её, как в то утро за завтраком в Джорджии. Так хотелось осесть на пол в ванной и разрыдаться. Но если она позволит себе слёзы, то не сможет остановиться. К тому же это ничего не изменит.
«Только не для тебя, Кайли. Никто не хочет тебя больше, чем на одну ночь».
Если даже парни, с которыми она зажималась в машинах и за трибунами в школе, не хотели афишировать их отношения, то какого чёрта она ждала, что такой человек, как Трейс Корбин, заинтересуется ею? Что ж, как бы там ни было, ей надоело быть наивной деревенской девчонкой из Оклахомы. Она дала папе обещание и собирается его сдержать.
Выйдя из душа, Кайли обнаружила на кровати чёрный чехол для платья. Кто-то заходил к ней в комнату.
Что ж, выбора нет.
Изнутри сверкало блёстками платье цвета шампань. В кои-то веки её размер, но с глубоким вырезом на груди, а длина едва прикрывала бёдра. Ну и ладно, она справится. Будет сексуальной и сильной и выложится на все сто на выступлении. Папа учил её усердно трудиться, какой бы ни была работа. Он говорил: «Мне не важно, будешь ты известной кинозвездой или мыть туалеты, Кайли. Главное, чтобы всё, за что бы ни бралась, ты делала так хорошо, как только можешь. И не позволяй никому быть лучше тебя в твоём деле».
Папа никогда бы не сделал того, о чём рассказал представитель завода. Если только не погряз в мыслях о её обиде. Он переживал из-за того, что они с Дарлой всё время цапались, а он оказывался между двух огней. «Ты не виновата, Кайли», — тихо прошептал голос в её голове. Но это не давало ей покоя.
Семнадцать лет работы — и ни одного нарушения техники безопасности. И вдруг он забывает закрепить трос, который удерживал стальной рулон, весящий почти тонну, и покидает её навсегда.
Поэтому она не собиралась позорить его память, отказываясь от мечты из-за парня, каким бы он ни был, и что бы она к нему ни чувствовала.
Кайли осознавала рискованность, можно даже сказать непрофессионализм своего поведения, но всё-таки пропустила саундчек. Она хотела исполнить кавер на песню Келли Кларксон, которая застряла у неё в голове, а для этого ей следовало поработать в одиночестве. Ну, и потому, что не была готова встретиться с Трейсом.
Её выступление начиналось в семь, но в шесть она всё ещё оставалась в блаженном одиночестве в автобусе. Девушка всё ждала, что кто-нибудь придёт и отругает её за пропуск саундчека, но никто этого так и не сделал. С одной стороны, Кайли испытывала облегчение, с другой — это было пощёчиной её эго.
Она сама сделала себе укладку, наложила макияж и надела платье. Взглянула на высоченные шпильки, которые должна была обуть, и чуть не рассмеялась вслух. Ну конечно, она явно произведёт фурор, свалившись на задницу. Нет уж, спасибо. Кайли обула свои тёмно-коричневые поношенные ковбойские сапоги. Она всё будет делать по-своему, так что если что-то не получится, то и винить будет только себя. Никаких тебе «битв с машинами», которые вёл Трейс. Просто лицо в зеркале. Она накинула любимую джинсовую куртку поверх платья и ещё раз поправила свои непослушные кудри. Впервые за последнее время Кайли чувствовала себя самой собой и нравилась себе.
— Кайли, слава богу. — Поли бросился к ней за кулисы. — Пожалуйста, скажи, что ты была с Трейсом, и вы только что вернулись, где бы вас ни носили черти. Я даже не стану злиться, клянусь.